Библиотека

Ты и я стр. 51

Размер шрифта
-
+
Тема

французского фотохудожника, выставку которого она собиралась открыть на следующей неделе. Мне нравились эти огромные фотографии людей, которые что-то ели, сидя в одиночестве в переполненных ресторанах.

Мопеды ныряли, как на слаломе, между стоящими машинами. На ступенях церкви в грязном спальном мешке спал бездомный, укутав голову полиэтиленовыми мешками для мусора. Он походил на египетскую мумию.

— Уфф! Что же это творится? — Мама не снимала руку с клаксона. — Просто невозможно жить в этом городе… Ты хотел бы жить в деревне?

— Где?

— Не знаю… В Тоскане, например.

— Вдвоем с тобой?

— Папа приезжал бы на выходные.

— А если купить дом на Комодо?

— Где это — Комодо?

— Это остров, очень далеко.

— А зачем нам переселяться туда?

— Там есть драконы Комодо. Это огромные ящеры, которые могут съесть живую козу — или человека, если не успеет убежать. Они очень быстро двигаются. Мы могли бы приручить их. И использовать для защиты.

— От кого?

— От всех.

Мама улыбнулась, прибавила звук радио и стала подпевать Лучо Баттисти:

— И снова ты. Меня не удивляет, знаешь…

Я тоже подхватил песенку, а когда прозвучали слова: «Любовь моя, поела ль ты уже? Я тоже голоден и хочу не только тебя», — я взял ее за руку, словно отчаявшийся влюбленный.

Мама смеялась и качала головой:

— Какой дурачок… Какой

дурачок…

Я почувствовал себя счастливым. Мир за окном машины, и мы с мамой в пробке, словно в каком-то пузыре. Перестала существовать школа, не стало уроков и тысяч разных вещей, которые мне предстояло сделать, чтобы повзрослеть.

Но вдруг мама приглушила звук.

— Посмотри вон на то платье в витрине. Что скажешь?

— Красивое. Может быть, немного откровенное. Она с удивлением взглянула на меня.

— Откровенное? С каких это пор ты употребляешь такие слова?

— Слышал в каком-то фильме. Там про одну женщину говорили, что у нее откровенное платье.

— А знаешь, что это значит?

— Конечно, — ответил я. — Что слишком многое обнажает.

— Мне не кажется, что это платье слишком многое обнажает.

— Может, и нет.

— Примерю его?

— Хорошо.

И словно по волшебству какой-то внедорожник перед нами выехал с парковки. Мама тотчас рванулась вперед, желая занять свободное место.

Раздался глухой удар в кузов. Мама вжала педаль тормоза и отпустила сцепление. Меня кинуло вперед, но ремень безопасности удержал в кресле. Двигатель, захлебнувшись, умолк.

Я обернулся. Желтый «смарт» прилип к задней дверце «БМВ».

Он наехал на нас.

— Тьфу ты черт, — вздохнула мама и опустила стекло, чтобы посмотреть, что случилось.

Я тоже выглянул. На «БМВ» не оказалось ни царапины, и даже на бульдожьем капоте «смарта» тоже. За ветровым стеклом машины висела бело-голубая плюшевая сороконожка с надписью «Лацио». Потом я заметил, что у «смарта» недостает левого зеркальца. Из отверстия, где оно крепилось, торчали цветные провода.

— Вон там, мама.

Дверца машины распахнулась, и обнаружилось туловище огромного человека, ростом, наверное, под два метра и шириной сантиметров восемьдесят.

Я еще подумал, как же он умещается в этой «консервной банке». Мужчина походил на рака-отшельника, высунувшего голову и клешни из раковины. У него были маленькие голубые глазки, густая черная челка, лошадиная челюсть и загар цвета какао.

— Что случилось? — с испугом спросила мама.

Человек выбрался из машины и присел над зеркальцем, глядя на него со страданием и в то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.