Улыбка черного кота стр. 111
играли никакой роли в их жизни. Сергей дал им денег на какую-то простенькую дачку, и этим как бы откупился от родителей. Они не вмешивались в жизнь молодых, не были в курсе ни бизнеса, ни семейных отношений своего единственного сына.
Настя, внучка профессора Лаптева, продолжала учиться на биофаке. Оставшись совсем одна на белом свете, она научилась зарабатывать себе на жизнь, насколько это позволяло время. На конкурсе студенческих работ получила грант на проведение собственных исследований, честно заслужила рекомендации для будущего поступления в аспирантуру. Она носила фамилию дедушки с гордостью и уже начала понемногу разбираться в той проблематике, над которой в конце своей жизни работали дед и Антон Житкевич.
После гибели Антона она ни разу не вспомнила о своих акциях в фармакологической компании и о договоренности с Антоном. Для нее все это ушло куда-то далеко вместе со славным парнем Антоном, ее старшим другом и почти родственником, вместе со слезами о его гибели и болью от отъезда Костика…
Красивые бумаги с большими печатями так и остались лежать дома. Она не доставала их из старого серванта, считая, что эти бесполезные документы не принадлежат ей, но и не выбрасывая их только потому, что они казались ей последней памятью об Антоне Житкевиче…
Глава 2
После первого прикосновения к глубинам памяти загадочного пациента события в клинике и в семье доктора Сяо начали развиваться стремительно.
Молодой мужчина, который, по-прежнему называя себя Ло, в то же время осознавал себя российским гражданином Антоном Житкевичем, чудом выжившим в авиакатастрофе, восстанавливал свою память мучительно долго и неуверенно. Каждый отрывок воспоминаний, каждое новое имя, лицо, событие вызывали у него сомнения. Дом, семья, работа… так ли это было, как ему кажется? Совершалось ли все это на самом деле, или его воспоминания — плод больной фантазии, выдумки? Как отличить правду от неосознанного вымысла?… И, мучаясь всеми этими вопросами, Антон продвигался вперед, как слепец, осторожно нащупывая каждую
пядь дороги, каждый миг прожитой жизни.
Эта работа затруднялась еще и тем, что поток его памяти не был непрерывным, в нем оставались пробелы, которые не восполнялись скудными сведениями из официальных документов и газетных материалов. Например, оставался неясным род его занятий, цель, с которой он когда-то летел в Китай. Удалось пока только установить, что в бумагах, оформленных посольством после гибели авиалайнера, Антон Житкевич был назван бизнесменом, одним из совладельцев российско-китайского предприятия. Но что это было за предприятие, чем оно занималось?
На помощь пришли многочисленные связи Цзяоцин среди ее ровесников — чиновников, дипломатов, экономистов; многие из этих молодых китайцев некогда учились с ней в колледже, путешествовали по тем же странам, проходили те же стажировки… Все вместе они составляли тот довольно узкий круг продвинутой китайской молодежи, которой, в силу положения или состояния их родителей, в числе первых был открыт доступ в страны Запада.
Дина позвонила в несколько мест, встретилась со старыми знакомыми и выяснила наконец, что российско-китайских СП в Пекине в те дни, когда Антон прилетел в Китай, было всего десять. Навести дальнейшие справки оказалось уже делом техники. Через несколько дней, которые Ло провел в большом нетерпении, девушке удалось выяснить название фирмы — «Фармацевтик инкорпорэйтэд». Это была крупная известная компания, с офисом в