Улыбка черного кота стр. 110
ему не было никакого дела до Светкиного здоровья и репутации — он давно не любил ее, рассматривая их брак лишь как неизбежный шаг на пути к собственному благополучию, постоянно находя себе «заместительниц» по любовной части.
А Светлану ее стезя влекла вопреки всякому здравому смыслу. Поддавшись уговорам мужа, она охотно вернулась в круг женщин, которых она знала когда-то давно, еще только мечтая стать состоятельной и изысканной дамой. Сергей втихомолку посмеивался над ее доверчивостью, зная, что этим тусовкам до изысканности столько же, сколько ему, Сергею Пономареву, до президента США; уж он-то разбирался в элите и специально не желал «засвечивать» жену в кругах
действительно высокого полета.
Модные свои наряды Светлана покупала за границей или шила в маленьком частном ателье. Она прошла несколько сеансов очищения организма. Для этого надо было уезжать в загородную клинику на несколько недель, и она легко смирилась со своими временными отлучками из дома. Что в это время делал Сергей, ее нимало не интересовало. Он перестал ее притягивать, как прежде. Появилась привычка. Муж рядом, никуда не денется, никто его не отнимет — ни родители, ни карьера… — и черт с ним, с этим некогда любимым мужем!
Сергей не мог, да и не хотел, сопровождать Светлану всюду, куда влекла ее ненасытная страсть к прожиганию жизни. И он настоял, чтобы жена нанимала эскорт — красивых широкоплечих молодцев, которые были при ней на всех гулянках, в барах, на дискотеках, сначала только в Москве, а потом и в заграничных поездках. Очень удобно и опять же престижно. По сути дела, это были охранники, только вылощенные и умеющие прилично себя вести, — бессловесный фон для молодой богатой дамы. Они благополучно доставляли Светлану домой, когда она надиралась в клубе и не могла вести машину, а в поездках носили ее многочисленные чемоданы и шляпные коробки. Светлана похудела, стала внешне еще более интересной, научилась носить широкополые шляпы, которые закрывали лицо, с аристократической тщательностью оберегаемое теперь ею от загара.
Так она и моталась из бара в дискотеку, с дискотеки в ресторан, сопровождаемая охраной, на большой машине. Жизнь превратилась для нее в странный и непонятный, не заслуженный ею, зато праздничный фейерверк. Светлана успела попробовать и экстези, и ЛСД. Нашла это восхитительным. По пьянке или под кайфом у нее случались мимолетные любовные связи с сопровождавшими ее парнями.
Сергей снова усмехался: он ведь полностью, как ему казалось, контролировал ситуацию. В конце концов, когда-нибудь его жена не выдержит, сорвется… и он не станет оплакивать ее. А она держалась с видом неизъяснимого превосходства, думая, что умело скрывает от мужа свои случайные измены. И все больше и больше распоясывалась, превращаясь в хроническую пьяницу.
Это и была та райская жизнь, к которой она всегда стремилась. Сергей лучше всех знал, к чему это приведет, но не возражал против такого развития событий.
Мать Светланы вела хозяйство их загородного дома, фактически сторожила виллу летом и зимой. Молодые чаще всего приезжали на выходные, иногда и по будням; зимой катались на лыжах, в особо жаркие летние дни могли и переночевать. Огородно-садовые радости их не вдохновляли. Вилла служила престижным и надежным вложением капитала, а также занятием для Клавдии Афанасьевны.
Пономаревых-старших Светлана не жаловала, поскольку они не