Улыбка черного кота стр. 109
из дома, но домашним ребенком в полном значении этого слова никогда и не был.
Режим в школе Тайсис был напряженным. Дети много занимались уроками, языками, спортом, и свободного времени у них почти не оставалось. Костик быстро нашел общий язык со сверстниками, у него появились друзья. Он даже не успел по-настоящему ощутить языкового барьера, быстро и легко влившись в школьную жизнь. Дети полюбили его за бесхитростный характер и подлинную доброту — ведь Костик был настоящим сыном своего отца.
Ребята принимали его во все свои игры, приглашали к себе в семьи по выходным, и он с удовольствием играл с ними и ездил в гости. Но в те редкие минуты, когда все разъезжались на каникулы, школа затихала и он оставался один, Костик отчаянно хотел, чтобы хоть кто-нибудь из его семьи — дед, мама, Настя или отчим — приехал и забрал его отсюда. Пусть не надолго, даже не навсегда, но хотя бы на время. Или — он готов был и на такую уступку в своих мечтаниях — пусть совсем бы не забирали, но хотя бы навестили!
Здесь, в Швейцарии, ему ничто не напоминало о том, что его отец умер. Не было фотографий в траурной рамке, не было воспоминаний родных и походов на кладбище. Однако, вспоминая свою московскую жизнь, думая о доме, он всегда мысленно видел в своем воображении отца, дедушку или Настеньку. И очень редко — дом матери, ее нового мужа, к которым он не успел привыкнуть, почему-то считая их квартиру временным жилищем для себя, а отчима — своим временным родственником. Он еще не знал, что семья Пономаревых уже решила за него всю его судьбу, уготовив ему сытое, но одинокое будущее сначала в школе Тайсис, затем — во Франклин-колледже, потом — далеко от Родины, на просторах Американского континента.
Приученный Антоном к регулярным умственным занятиям, Костик не испытывал трудностей в учении. Он старался как можно быстрее выполнить задания учителей и умчаться играть, тем более что ему все время приходилось учиться чему-то новому, чего он еще не умел, — метко бросать мяч в баскетбольную корзину, играть в большой теннис, стоять в воротах на футбольном поле… Новая жизнь в школе захватила его целиком, и ему нравилось здесь все, кроме отсутствия близких…
Что же касается Светланы, то после отъезда сына, в очередной раз освободившись от ребенка и любых моральных обязательств по отношению к кому бы то ни было, она ворвалась в настоящий загул. Жажда постоянного праздника всегда оставалась главным свойством ее натуры. А теперь, при наличии неограниченных средств, молодая женщина умудрилась превратиться в ненасытного потребителя развлечений и удовольствий. Пределов ее желаниям не существовало. Светлана могла со случайной компанией завалиться в какое-нибудь безымянное кафе, заказав бутылку водки и апельсиновый сок на всех, и потом со вкусом рассказывать друзьям о своем «экспромте». А могла, напротив, проплясать всю ночь в каком-нибудь фешенебельном закрытом клубе и, спустив целое состояние, наутро уже ничего не помнить о минувшей ночи.
Компании она водила самые разные. Сергей, играя роль доброго и симпатичного молодого олигарха, ограничивал жену лишь слегка, напоминая ей изредка, что они теперь люди солидные, и она не должна общаться с кем попало. А в сущности,