Библиотека

В жаре пылающих пихт стр. 76

Размер шрифта
-
+
Тема

были праведные души в деснице божьей, в другой руке сжимал круглый камень, который с размаху хлестко приложил к затылку длиннолицего; и камень мгновенно сделался окровавленным. И негр прикладывал к затылку камень, поднимая и опуская руку, с упорством доисторического зверя, орудуя им до тех пор, пока вывалившееся, расплесканное и брызжущее из расколотой головы красно-коричневое содержимое не перемешалось с землей.

Глава 14. Смех человеческий

Холидей, безумными глазами вперившись в расступающуюся темноту, видел бесконечное пространство, и предметы вокруг казались ненастоящими, как монументальные поддуги и бесчисленные пратикабли, а пейзаж вдалеке – мерещился ему наспех нарисованной подделкой. Он не изменялся и не надвигался, и не отдалялся. Совершенно статичный и одномерный, будто бы колоссальный мираж какой-то чужой, чудесной и невозможной вымышленной страны.

Из бокового кармашка седельной сумки Холидей извлек нож в чехле и, аккуратно вращая запястьем, перерезал веревку, снял с шеи петлю и помассировал предплечья. Не вылезая из седла, он преодолел верхом несколько миль, скача по возможности напрямик, а затем борясь, как с застывшим морем, с набегающим невозможным рельефом, сформированным наподобие раковины – и все тут выглядело причудливо, так, словно сам бог, имитируя тектонические процессы, намеренно коробил и мял эту землю голыми мускулистыми руками, как бумагу, стараясь придать ей древний вид.

С тысячей насыпей, произошедших от естественных условий вертюгаденами и поворотами вокруг волнообразных холмов, чьи силуэты вздымались и опадали, и опять вырисовывались в дымке, будто двигались вслед за изнуренным всадником сквозь полосы стремительно меняющегося ландшафта.

Холидей не заметил, как ночь сменилась днем, а день – ночью. Он провел бессонную ночь на твердой земле, а с рассветом вновь был в седле.

Порез неба с каплей крови солнца. Ящерка, изогнувшись на однобоком валуне, вскинула мордочку к пурпурной дали, ее гладкое тельце дрожало в знойном воздухе – но когда Холидей моргнул, ящерицы и след простыл. К полудню он уже пересекал территорию пространной лесосеки. До краев горизонта пни и вывороченные коряги, повсюду ковром лежали буро-черные шишки и кора, втоптанные сучья и придавленная трава, облысевшая земля там, где стояли груженые телеги и примитивный бивуак, а где лежали и тащились поваленные деревья, там остались на память длинные углубления и проплешины в потемневшей почве, похожие на водопровод, на древнеримский акведук; и повсюду стелились узорами мелкие камешки, чей незыблемый порядок нарушен. И хотя все тут, казалось, давным-давно застыло замысловатым рисунком, как трещины на озерном льду, но, если прислушаться, до сих пор можно различить звук, который мягкое покрывало из массы влажного и утрамбованного валежника хранит и неизменно пробуждает в момент своей повторной смерти, заново ломаясь и треща под тяжеловесной поступью утомившейся от жары лошади.

Пройдя лесосеку, Холидей услышал неподалеку короткую вспышку сумасшедшей стрельбы, мужские и женские крики.

Он повернул голову в направлении звуков и заметил над верхушками сосняка серебристо-черную ленту дыма – из оружия у него остался только запасной револьвер длиннолицего с ореховой рукояткой, заряженный пятью патронами. Холидей попробовал прицелиться в парящую белокрылую птицу, совмещая прицельную борозду с мушкой. Затем спрыгнул с лошади и, вцепившись ей в загривок, повел ее к сплошному сосняку, перемежающемуся светло-коричневыми прогалинами. Оставил лошадь и, на корточках, перемещаясь с оружием наготове и ориентируясь по звукам стрельбы, то стихающим, то повторно гремящим, пришел к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.