За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 149
трое седовласых мужчин – Джанлуиджи Габетти, Францо Гранде Стивенс и Мороне. Все трое были советниками ее отца и всем своим видом излучали серьезность. Габетти был суровым мужчиной с ясными голубыми глазами, более пятидесяти лет консультировавшим семью Аньелли по вопросам бизнеса. Он уже отошел от дел, но после смерти Джанни по просьбе Умберто вновь взял на себя управление семейным холдингом «ИФИЛ». Гранде Стивенс, высокий и, как всегда, с иголочки одетый, был адвокатом, много лет занимавшимся делами семейства Аньелли, бок о бок с Мороне, импозантным мужчиной с длинным, худым лицом и аккуратно подстриженными усиками. Это были люди, которым Джанни доверял больше всего и которые наверняка и сами научились угадывать его мысли. Звонить каждое утро Габетти вошло у Джанни в традицию еще с 1970-х годов.
Когда Маргарите сообщили о встрече, то предупредили, что нужно будет подписать некоторые бумаги. В свое время так и не окончив колледжа или университета, Маргарита посвящала свою жизнь искусству, вере и воспитанию своих восьмерых детей. Она не слишком разбиралась в тонкостях юридической и финансовой документации и теперь волновалась, что от нее требуют подписать то, чего она не понимает. Перед встречей она позвонила Габетти, чтобы развеять свои тревоги, и попросила проследить за тем, чтобы все прошло гладко. Тот заверил, что сделает все как надо.
Мороне приступил к чтению документов, начиная с завещания Джанни. Его вскрыли еще до прихода Маргариты. Имущество разделили поровну между Маргаритой и Мареллой. Туринский дом на холме, вилла Фреско, вместе со всей мебелью отошел Марелле, Маргарите и Эдоардо (он погиб в 2000 году, но завещание было составлено в 1999-м). Марелла получала право «пользования» домом до конца своих дней, а двое их детей – возвратные права (nuda proprietà) после ее смерти. Сразу после кончины Джанни Джон стал жить там вместе с Мареллой. Виллар Пероза, загородное поместье, где семья жила со времен их прапрадеда, также досталось им троим. Дуплекс в Риме на холме Квиринал отошел Маргарите. Наконец, небольшая вилла неподалеку от туринской резиденции была завещана Эдоардо.
Маргариту сразу же насторожило то, что в завещании упоминалось лишь итальянское имущество ее отца. Отчасти это было связано с тем, что некоторые объекты – такие как квартира в Нью-Йорке и домик в Санкт-Морице – принадлежали Марелле. Но где же полный перечень из сотни картин, составляющих коллекцию ее отца? Согласно некрологу Джанни в «Нью-Йорк таймс», на момент его смерти их стоимость оценивалась в 2 миллиарда долларов. Сумма активов, упомянутых в завещании, была намного ниже.
Случилось именно то, чего она опасалась. Маргарита знала, что часть денег Джанни осела в налоговых гаванях, отчего сложилась весьма щекотливая ситуация. Налоговые гавани представляют собой обычную и вполне легальную форму управления имуществом сверхбогатых людей. Однако, как правило, наследники участвуют в принятии решений об использовании налоговых гаваней или, по крайней мере, информированы об этом. В 1999 году Маргарита получила от Джанни значительную сумму с офшорного счета и по налоговым соображениям должна была переехать из Парижа в Швейцарию, чтобы получить швейцарский вид на жительство. Но она никогда не спрашивала отца о том, что будет после его смерти, и не имела представления о его состоянии. Недостаток общения с его советниками по поводу завещания