Библиотека

За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 151

Размер шрифта
-
+
Тема

реального влияния, ни даже права голоса при рутинном утверждении дивидендов. Таким образом, Маргарита, по меткому выражению своего второго мужа Сержа, угодила в мышеловку.

Но и это было еще не все. Вместе с правом наследовать в полном объеме долю матери в «Фиате», чтобы по традиции сосредоточить контроль в руках одного человека, Маргарита лишалась и возможности оставить этот пакет акций всем своим восьмерым детям, которые выросли вместе. То, что это решение приняли, даже не посоветовавшись с ней, было для нее неприемлемо. Она ничего не имела против того, чтобы Джон получил компанию в свое управление, но нужно было думать и о других детях.

Тут слово взял Гранде Стивенс.

– Распорядившись подобным образом своей долей, донна Марелла выполняет волю своего недавно скончавшегося супруга, – попытался объяснить он, назвав Мареллу аристократическим титулом.

Застигнутая врасплох, Маргарита вспыхнула праведным гневом.

– Зачем ты так поступаешь? – вскричала она, обращаясь к матери.

Но Марелла молчала. Об этом ее просил Джанни, и она не могла отказать. Неизвестно, говорили ли они о своем плане дочери, только оба предпочли передать свои доли Джону и сделать его крупнейшим акционером «Дичембре». Однако если они полагали, что Маргарита смирится и сдастся без боя, то глубоко ошибались. Если ее действительно ни о чем не предупредили, она наверняка пребывала в шоке от всего происходящего: получалось, что нельзя было доверять ни отцу, ни матери, ни старшему сыну, ни советникам отца – все они поступили нечестно по отношению к ней, сговорились и составили за ее спиной коварный план. «Мама, что ты делаешь? – повторяла она. – Я хочу быть уверена, что ты осознаешь последствия. Почему ты мне ничего не сказала?»

В гневе Маргарита отказалась подписывать бумаги. Атмосфера в комнате сделалась напряженной. Тут встал Габетти и сказал:

– Я рад подписать протокол как свидетель, потому что таким образом подтверждаю тот факт, что Марелла исполнила волю мужа.

Своей подписью он делал необязательной подпись Маргариты – четырех было достаточно.

Последовала словесная перепалка между Маргаритой и Габетти. По ее словам, он побагровел и стал ее оскорблять, заявив, что если она откажется подписывать, то «недостойна» быть дочерью своего отца. Затем поставил свою подпись под документами, швырнул их на стол и вылетел из комнаты; вслед за ним вышел и Джон. Габетти отрицал, что использовал столь сильные выражения, утверждая, что Маргарита вела себя подозрительно и обвиняла его, намекая на то, что его действия противоречат указаниям Джанни. Габетти сам счел подобные намеки ужасным оскорблением. Как бы то ни было, тогда они виделись в последний раз. Советник, которому Джанни доверял, и дочь, которая знала Габетти всю жизнь, разругались в пух и прах.

Оставить Маргарите, Джону и Марелле равные доли в «Дичембре» было для Джанни непозволительным риском. По его мнению, традиция единоличного руководства «Фиатом» оправдывала себя, и менять ее он не собирался. И сам Джанни, и его окружение готовы были поставить интересы «Фиата» превыше интересов Маргариты.

Сама Маргарита была согласна с тем, чтобы Джон занял место Джанни на посту главы «Фиата», однако она и представить себе не могла, что в этом случае он станет и основным акционером, как до него – Джанни. Быть может, она ожидала, что он станет контролирующим акционером «Дичембре», а они с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.