За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии стр. 153
визит Марон, который среди прочего распоряжался офшорными владениями Джанни. Габетти перестал иметь с ней всякие дела и приказал Марону сообщить ей сведения о скрытых финансах Джанни. Марон привез с собой пакет документов, датированных 7 марта 2003 года, согласно которым у Джанни имелось 583,9 миллиона долларов в трастах, принадлежащих фонду «Алкиона» в Лихтенштейне.
Никто прежде не говорил Маргарите об этих деньгах. Она пришла в ярость. Если эти деньги от нее скрывали до того момента, когда она настояла на том, чтобы получить полный перечень активов, не означает ли это, что отец скрыл от нее и другие офшорные счета? Теперь выяснить это не представлялось никакой возможности.
В те недели, что последовали за встречей в конторе Марона, Маргарита не раз горько жаловалась родным на то, как с ней обошлись. Однако после того как 28 февраля, через два дня после письма Маргариты Габетти, «Фиат» объявил об убытках на сумму 4,3 миллиарда евро за 2002 год, последнее, что нужно было семье, – это публичные склоки и драки за наследство Джанни.
Получив от Марона список трастов, Маргарита продолжила переписку с Гранде Стивенсом, но ответы его ее не удовлетворили. Она решила обратиться к двум юристам из швейцарской фирмы с просьбой прочесть письма, и 10 апреля они написали Гранде Стивенсу, потребовав от него как от душеприказчика Джанни полный перечень имущества покойного. Кроме того, они сообщили ему, что поведение Маргариты на встрече в Турине не может быть истолковано как принятие ею наследства, учитывая, что ей не был предоставлен полный список активов Джанни.
Гранде Стивенс не стал медлить с ответом. 11 апреля он сообщил им, что «в сложившихся обстоятельствах» не станет действовать как душеприказчик Джанни. Если бы Гранде Стивенс остался им, как того хотел Джанни, то именно он должен был добиться компромисса, найти такое решение, которое удовлетворило бы Маргариту и разрешило бы ее сомнения в том, что от нее по-прежнему скрывают правду об истинном объеме состояния отца. Но вместо этого он стал работать с Мареллой как ее адвокат.
Маргарита не могла обратиться за помощью ни к кому из советников Джанни, и своим родным она больше не доверяла. Отказ принять волю отца привел к изоляции ее от семьи, а ее последующие действия эту изоляцию только усилили.
Глава 22. Львиная доля
К концу апреля Маргарита была вне себя от гнева и досады. Она не могла смириться с тем, что с ней обошлись как с какой-то ничего не значащей невидимкой, тогда как на самом деле она была дочерью Джанни – членом семьи Аньелли, пусть и женщиной.
Взяв трубку, она позвонила давнему другу Эмануэле Гамна, адвокату из миланской юридической фирмы Chiomenti, с которым была знакома с детства. Теперь он был женат на Раймонде Ланца ди Трабиа, дочери лучшего друга Джанни Раймондо, погибшего в 1954 году, и они частенько встречались на различных светских мероприятиях. Падчерица Гамны Фабриция была помолвлена с кузеном Маргариты и племянником Мареллы, сыном Николы Филиппо.
– Ты всегда давал мне мудрые советы, а теперь они нужны мне как никогда, – выпалила она. – Я в ужасном положении.
– Что стряслось? – спросил Эмануэле.
– Я поссорилась с матерью, которая попала под влияние Габетти и Гранде Стивенса, и ничего не могу с