Библиотека

Журавушки стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

поэтому держала всего с десяток кур. А молочко, чтобы чай забелить, соседи приносили. А много ль нужно двоим-то? Всего ничего.

Весна наступала, и Витька с пацанами переходил на подножный корм, как они смеялись. А ещё рыбу ловили. Пескариков или вьюнков с палец наловят и над костром жарят. Несоленые, но вкусные – страсть! А там ягоды и грибы начинались. Яблоки созрели, и картошка появилась. Правда, зимой туговато было. Одежда старенькая. Дыра на дыре, валенки шиты-перешиты, и рукава почти до локтей, но не жаловался, словно так и должно быть. Гляди ж ты, а говорил, что детства не было.

И Витька усмехнулся. Было. Какое-никакое, но было детство. А что по лагерям пошёл, так, видать, не по тем ступеням шагал, не через те пороги переступал, но всё равно, что бы ни случалось, всегда оставался человеком – это главное…

Уже на подходе к дому Витька увидел, что по двору ходит участковый. Видать, его дожидается. Орлёнок нахмурился. Зыркнул по сторонам. Никого не видно. Заскрипел калиткой. Уселся на ступеньку, достал мятую пачку дешёвых сигарет и закурил.

– Здоров был, – сказал участковый, снял фуражку и вытер вспотевший лоб. – Я уж заждался. Говорят, видели тебя. Пришёл, а тебя нет. Уже умызнул. Опять отмечаешь освобождение?

– Здоров, Петрович, – буркнул Витька старому участковому. – Я уж думал, тебя давно на пенсию списали. Сидишь дома и курочек разводишь, огурчики-помидорчики выращиваешь, и люди радуются, что самогонку не отнимаешь и плешь не проедаешь, а тебе всё неймётся. Что тебя принесло?

– Не ворчи. Мне ещё рано на пенсию. Не всех на путь истинный наставил, – устало сказал Петрович и достал папку. – Приехал, а кто отмечаться будет, а? – и тут же вздохнул, взглянув на старый дом и захламленный двор. – Эх, жаль, что бабка Матрёна не дождалась тебя. Всё убивалась, как ты станешь жить. Мы за домом присматривали, чтобы никто не сунулся. Она ждала тебя. Каждый день возле двора сидела и на дорогу смотрела. Ждала…

– На кладбище был, – не поднимая головы, сказал Витька. – На могилки ходил. Некому присматривать. Пока убрался, пока порядок навёл – время пролетело, и не заметил. А потом на речку завернул. Искупался. Не поверишь, Петрович, словно в детстве побывал. На душе легче стало, когда родных журавушек увидел. Во сне приходили они, разговаривал с ними, и сейчас помахал им – поздоровался, а они курлычат в ответ, тоже здороваются…

Вскинулся, сказал восторженно, а потом сник, закурил и замолчал, посматривая в даль. Наверное, детство вспоминал, а может, свою непутёвую жизнь…

Участковый взглянул искоса, но промолчал.

Где-то зашумел трактор. Протарахтел мотоцикл. Промчалась стайка мальчишек. Наверное, играют. Старуха в юбке до пят, в тёплой безрукавке и в тёплом платке, опираясь на клюку, остановилась напротив, приложила ладонь к глазам, долго смотрела на них, хотела было открыть калитку, но раздумала, лишь головой покачала, здороваясь, поправила платок и неторопливо зашагала по узкой заросшей тропке.

А Витька Орлёнок продолжал сидеть и смотреть вдаль. Отсюда, с пригорка, где стоял Матрёнин дом, хорошо было видно окрестности, над которыми там и сям мелькали журавли.

– Что молчишь-то? – толкнул локтем участковый. – Зову, зову, а он не шевелится. Ты, случаем, не выпил?

И подозрительно повёл носом, принюхиваясь.

– На могилках выпил, – вздрогнув, сказал Витька. –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.