Журавушки стр. 134
родители от колхоза получали, да похвальные грамоты, которые в школе давали за хорошую учёбу.
Много в сундуке скапливалось всякого добра, накопленного за долгую жизнь. Может, и правда, что она долгая – эта наша жизнь, но стоит заглянуть в своё прошлое, и с удивлением замечаешь, что одним взглядом можно окинуть всю прошедшую жизнь. Вот и пойми – она долгая была или короткая…
В осеннюю непогодь, когда беспрестанно летит нудная холодная морось, или в зимнюю пору, когда на улицу носа не высунешь из-за сильной метели, когда все тропки переметало, никуда особо не ходишь. Вот эта самая осенне-зимняя жизнь в основном проходит на кухне. Тимофей вспоминал, как долгими зимними вечерами мать колготилась возле печи, а отец присаживался в уголок и тоже занимался своими делами. Приволочит кучу всякой старой обуви – нашей и соседской, и начинает ремонтировать: подшивает, латки ставит, подковки приколачивает. Ссутулится и работает, не разгибаясь, да ещё с матерью успевает поговорить и на ребятишек прикрикнуть, если расшалятся.
Возле печки тепло. Бывало, выскочишь на двор за дровами, вернёшься и быстрее прижимаешься к тёплому боку печи. Хорошо! В горницу зайдёшь, а потом снова торопишься на кухню. И кушали здесь же, за столом. Отец во главе стола, остальные рядышком пристраивались, а мать – она всегда после всех кушала. Всё некогда было. Всё по хозяйству суетилась.
Тимофей с братом и сестрёнкой умнут, что было на столе, и лезут на печку. Там в полумраке своего мирка хорошо сидеть. Тепло. Уютно. Слушаешь, как ветер за окном да в трубе завывает, аж знобко на душе делалось, а прислонишься к печи, и тепло становится. Играли тут же и прислушивались, о чём мать с отцом разговаривают.
Мать новости деревенские рассказывала. Одна соседка заглянет на минутку, другая – и тоже на кухоньке пристраиваются. Глядишь, и третья забежала, какую-нибудь новость принесла или что-нибудь попросила, как обычно бывает, то спички закончились, то соль нужна… Зайдут и задерживаются, а мать не прогоняла. Всё веселее в зимнюю пору, когда есть с кем поговорить долгими вечерами.
Это летом некогда разогнуться, то одно делаешь, то другое, третье, пятое и десятое, а зимой поменьше работы, и поэтому можно было задержаться, никуда не торопиться. Зимой день короток. Не успеешь оглянуться, уж тёмно за окном и спать пора. Соседи давно разошлись. Мать постель готовит. Сестрёнка давно сопит. И Тимофей с братишкой тоже ко сну готовятся.
Завтра в школу. Проверили сумки с учебниками – и на боковую, и не замечали, когда родители спать укладывались. Вроде ещё колготятся, а утром глаза откроешь, а они будто не ложились. Отец сидит возле печки, мать готовит на стол. Новый день и новые заботы…
Вроде жизнь долгой кажется, а оглянешься – всего ничего. Вроде недавно в школу ходили, за девчонками бегали. Первые свидания и робкие поцелуи. Первые разлуки и девичьи слёзы. Всё осталось в недавнем прошлом.
Казалось, вчера было, но уже твои сыновья за девчонками ухлёстывают, и не успеешь оглянуться, свои семьи создадут. У братишки ещё и дочка подрастает, от женихов отбоя нет, хоть вахтёра нанимай, как он смеялся. Кажется, вчера с ним на сундуке спали, а теперь… Тимофей вздохнул. Всякий раз, когда приезжал в деревню, всегда