Библиотека

Журавушки стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

взгляд в стенку мелкого окопа.

– Что отодвигаешься? – хохотнул Егор Фомин, сидевший неподалеку. – Пуля в одно место, как и снаряд, дважды не попадает.

И осклабился, выставив редкие желтоватые зубы.

– Это снаряд не попадает, потому что артиллеристы мазилы, а пуля – не дура и снайпер тем более не дурак, – буркнул солдат, обнимая винтовку, потом достал флягу, потряс ее, прислушиваясь к бульканью, хотел было открыть, но раздумал и снова убрал. – Маловато воды. А жарища, что готов бочку выпить. Залез бы внутря, окунулся бы с головой и пил, пока бы она не опустела.

Он облизнул сухие губы и мечтательно почмокал. Хотел было сплюнуть, но не получилось.

– Братцы, кто знаеть, когда воду подвезуть? – над окопом разнесся протяжный голос. – Пить хоцца, аж кишки слиплися.

– Терпите, бойцы, терпите. – В окопе появился лейтенант и, пригибаясь, стал пробираться к блиндажу, такому же низкому, как и окопы. – Сообщили, полевая кухня на подходе, а с ней две водовозки едут. Вдосталь напьетесь – и про запас наберете. И еще… Немцы готовятся к атаке. Хотят прорвать нашу оборону. За танками пехота двинется. Но сначала артподготовка, как обычно. Нам нужно удержать их. Бронебойщики подтянулись. Пулеметы выставим, чтобы пехоту отсекали. Сказали, артиллерия поможет. В посадке орудия стоят. Сейчас всем разнесут гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Боеприпасов маловато, но постараемся всех обеспечить. Тяжело будет, бойцы. Но удержаться нужно. Хватит отступать…

Сказал и скрылся в блиндаже.

– И полетят журавушки во родные места… – донесся голос. – И сколько еще этих журавушек поднимется в синь небесную – неведомо…

Сказал и замолчал.

– Правда, пора бы уж упереться, – протяжно вздохнул солдат, снял каску, на которой был толстый слой пыли, стряхнул ее и прислушался к далекому шуму. – Палят и палят. Нашу оборону прощупывают. Братцы, а страшно против танков стоять? Я впервые на танковую атаку попал. Слушаю рев моторов, и на душе неспокойно становится…

Он передернул плечами и осмотрел солдат, что были в окопе. Задрал голову. Проводил взглядом журавля. И снова уставился на солдат.

– Не-а, не страшно, – осклабился солдат Егор Зозуля. – Это как в поле стоишь, а мимо тебя тракторы едут. Шум, гам – страсть! Они рычат, а у тебя сердце сжимается, того и гляди, на тебя наедут. А потом привыкаешь. Едет танк на тебя, ну и пусть едет. А ты гранатой его – раз! – он перестал ехать. Тока одна куча металла осталась, и фрицы разбегаются, тока голыми задами сверкают, а ты из винтовки по их задам, как по минешеням стреляешь, – и повторил: – Нет, не страшно…

Сказал, а у самого взгляд хмурый, задумчивый. Хотел было выглянуть, как тут же вжикнула пуля возле головы и воткнулась в стенку окопа.

– От зараза! – чертыхнулся Николай. – Головы не дает поднять. Садит и садит. А атака начнется, как быть?

– Ползком, по-пластунски, одолеем этих сволочей! – заскрипел зубами Кузьмич. – Ты, Петруха, не слушай Зозулю. В бою всегда страшно. Тока дураки ничего не боятся, наподобие нашего Зозули. У него контузия была. Мозги стряхнулись, а на место не встали. Как увидит танки, так и норовит первым броситься в атаку. И ведь ни одна пуля в него не попала за годы войны. У фашистов руки трясутся, когда эту громадину видят, да еще с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.