Аббарр. Песок и пламя стр. 489
украшали белые просторные одежды старца и резной посох.
– Цветения хаа, Ар Шаар, – обратился караванщик к Старейшему.
– Лёгкого песка, сын Маалтаара, – голос старика был певуч и тягуч, второе имя Дхару звучало непривычно. Старик протягивал гласные в «важных» словах, как и все в его племени. – Твой Отец получил своё второе имя здесь, под кронами хаа.
Имя, сердце птицы тук и тайну чёрных лунников. Тайну, которую местные не спешили раскрывать каждому приезжему, продолжая поить гостей хаа, предлагать цветастые тряпки и козий сыр. Много лет назад, когда на бутылковые деревья напала скверна и лишь Дхару, случайно заехавший в Шаанарх, принял заказ на особую золу с другого конца Мэйтару, а привезя её, взял в оплату всего лишь прозрачный камень омэйро, который подобрал в песке у въезда в деревню и счёл добрым знаком. Вот тогда Старейший и открыл секрет этого места чужаку, прежде дав имя на языке архаа.
Ар Шаар легонько ткнул палкой в Карша, выдернув из воспоминаний, и постучал по корню слева от себя, приглашая присесть:
– Я рад, что ты заглянул в Шаанарх, и скорблю, что в этот раз без Отца.
Карш опустился рядом и оценил чуть заметный, лёгкий, как вуаль, но сложный, как плетение листа, узор на посохе старика. То, что раньше он принял за выбеленное дерево, было резной костью.
– Раз ты отправил своего друга к ткачам и пришёл к моей хижине один, в мысли и в разговор вплетены тайны. Я вижу тени на твоём лице и слышу шёпот твоей печали. Накануне меня коснулись песчинки закатного песка. Их было три – чёрная, белая и алая. Выкладывай камни, что принёс, сын Маалтаара.
Карш повернулся к Старейшему:
– Ар Шаар, я пришёл просить лучший из лунников, что в силах ты дать, и встречи с искусным резчиком, что нашёл дом в Шаанархе.
Старик улыбнулся, ласково глянув на резную палку.
– Это самые лёгкие камни. Хоть ни они, ни ты не есть вся история. Но эта её часть мне по душе.
Старик оторвал руку от посоха, запустил в складки одежды и извлёк чёрный глиняный ком. Карш с удивлением принял странный подарок. Кусок высохшей глины был легче, чем он ожидал.
– Земля из-под хаа хранит озёрный таар – чтобы не налипло всякого.
Карш догадался, что внутри глины запечатан лунник, «озёрный камень». Архаа верили, что, как на ветвях хаа растут плоды хаатаар, так и корни рождают лунников. Недаром же моллюски налипали на подводные части деревьев. Рассматривая чёрную поверхность глины, тарука заметил выдавленный символ. Лучи, расходящиеся в восьми направлениях.
– Что значит этот символ, Ар Шаар? – обратился он к Старейшему.
– Путеводная Звезда. Знак Маалтаара. Несколько оборотов Орта вспять он просил дар для тебя. Говорил, что не сможет забрать лично, что караваны ваши будут идти по разные стороны Тхару. Лишённые души подняли озёрный дар, очистили, соткали шнур и испросили маатахаа сберечь его.
Старик сделал паузу.
– Несколько закатов назад я почувствовал, как ты пропал с ветвей великого Хаа. Я взял дар, чтобы сломить печать и отпустить обратно в воду, но твой дух появился вновь. И я стал ждать, когда ты придёшь.
Карш молчал. Напоминание о произошедшем вернуло тяжёлые мысли.
– Что произошло три оборота Орта назад? – спросил Карш,