Библиотека

Берсерка стр. 233

Размер шрифта
-
+
Тема

зря поверила госпоже Гуннхильд. Та, видно, дошла до самого края отчаяния, раз обратилась к рабыне.

Что ж, в любом случае Иде погибнет в бою, Рунольв если и получит ее, то мертвой. Мужчины из деревни Иде поколениями уходили в викинги, кое-кто оставался наемничать в дальних странах. В Иде, дочери бондаря, текла та же кровь. Когда бежать уже не осталось мочи, рабыня остановилась, вытерла красное распаренное лицо. В одной руке у нее был нож, в другой – тисовый лук без тетивы. Не худшая ей выходила доля. Если переведаются с Гуннхильд в загробном мире, Иде прямо посмотрит в лицо хозяйке Винтерхейма, стыдиться ей нечего.

Кельда тоже выдохлась и тоже остановилась, глотая воздух. Младенец икал и захлебывался, его было жаль, но девочка все же затолкнула в ротик ребенку свой оторванный рукав. Идти вперед было очень страшно – и она повернула назад, чутко прислушиваясь настороженной важенкой. Добралась до того места, где Иде заметила преследователей. Вот и могучий раскидистый дуб, за которым они прятались. Котомка рабыни валялась под деревом.

Кельда повязала младенца за спину, повторив за Иде, и полезла наверх, легкая и цепкая, как белка. Забралась чуть ли не на самую вершину, прижалась к шершавому стволу, затаилась. Дуб укрыл ее ветвями с широкими резными листьями. Кельда слышала, как закричала Иде, потом крик оборвался, все стихло. Девочка покрепче прижалась к стволу, одной рукой ощупывая младенца. Сын Гуннхильд возился, сучил ручками и возмущенно пыхтел.

Что делать дальше, Кельда не представляла, на всякий случай решила отсидеться на дереве до темноты. Один из людей Сигвата вернулся, подхватил котомку Иде, пошарил в ней, вытряхнул себе на ладонь золотые серьги Мерет. Кельда проглотила слезы: серег было жалко, но Иде куда жальче.

Чуть погодя прихромал второй. Он болезненно кривился и держался за распоротый бок. У первого – Кельда вдруг обрела невероятно обострившееся зрение – не стало половины уха, кровь заливала шею. Сердце ярловой дочери затрепетало от мстительной радости: Иде недешево продала свою жизнь. А чуть позже Кельда поняла, что рабыня сделала еще больше. Эти двое не будут искать ее сейчас. Нужно просто выждать, и они уйдут. Кельда пойдет вдоль морского берега. А Иде, наверное, сейчас догоняет Гуннхильд на той тропе, где живые не ходят.

Кельда просидела на дереве день и ночь, боясь шелохнуться, вглядываясь в темноту расширенными от страха глазами. С первыми лучами утреннего солнца распрямила затекшее тело, спустилась. Добрела до родника, вволю напилась. Намочила платок, завязала в него нажеванный хлеб, сунула младенцу в рот, обтерла бледное личико. Торвард ослабел и больше не кричал, глядя на девочку запавшими синими глазами. Кельда тоже валилась с ног. Но солнце стало подниматься, нужно было идти.

Князь Ярослав, против ожидания, воеводу своего не выгнал. Откинулся на спинку резного кресла, устало провел рукой по глазам.

– Ты, значит, требуешь наказания для урман Эймунда?

– Я прошу справедливости, князь.

– Ярл тоже ее просил. Сказал, что его воев побили.

– Брешет ярл. Как паршивая собака. – Радомир сжал кулаки. – Я скажу ему это в лицо!

– Мне это не нужно. – Князь поднялся, прошел по устланному коврами полу. Мягкие красные сапожки почти утонули в длинном ворсе. – Мне не нужно, чтобы вы глотки друг другу перервали. Особенно сейчас. Лучше скажи, почто урманского боярина в порубе держишь?

Радомир ошеломленно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.