Библиотека

Берсерка стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

с непостижимой быстротой: глазу не уследить. Бджорг, сын Альвисса, в ужасе обнажил меч, но Торвейг одним ударом повергла его на землю. Коли отскочил прочь, зажимая ладонью разодранное плечо, Олаф заорал от боли, когда Торвейг обхватила его руками и принялась сжимать с нечеловеческой силой. Финка вцепилась в ногу Торвейг и, закрыв глаза, икала от страха. Вигмарр и Виглаф стояли в растерянности, не зная, как подойти к беснующейся сестре, Гуннхильд прижала руки к груди, не узнавая свою дочь, такую тихую и скромную до сей поры. Сам Рагнар не отступил ни на шаг, ибо вождь отступать не должен. Ему удалось схватить дочь за руку, но Торвейг с утробным рыком оттолкнула его, легко сбив с ног. На губах ее вскипела пена.

– Это берсерка! Берсерка!!! – закричал срывающимся голосом Фроуд, сын Трюггви, кормщик Рагнара.

Страх заледенил кровь. Это были мужественные люди, прошедшие три моря и сотню жарких схваток, готовые умереть за своего хёвдинга и ярла. Воины Рагнара не боялись никого на суше и на море, но берсерк! Точнее, берсерка, и это еще хуже. Так не бывает, так не должно быть, это черное колдовство, злые чары…

Рагнар и сам дрогнул. На своем веку ему приходилось видеть тех, кто именовал себя берсерками, приходилось даже убивать их. Это были сильные мужчины, отличные воины, впадавшие в боевое безумие при виде противника. Они носили звериные шкуры мехом наружу, кусали свой щит, бешено вращали глазами… но никто из них не мог сделать и половины того, что творила сейчас собственная Рагнарова дочь, плоть от плоти его. Те берсерки, говорят, пили настойку мухоморов, от которой тело переставало чувствовать боль. Но была еще одна. Настоящая, природная берсерка, которая, умирая от тяжких ран, пообещала Рагнару, что станет его удачей. И сдержала обещание – на свою удачу Рагнар не мог пожаловаться. Ее тоже звали Торвейг и волосы у нее, кажется, были рыжие…

Вокруг Торвейг образовался круг: вооруженные мужчины, ругаясь, взяли ее в кольцо. Финка все так же всхлипывала и цеплялась за свою спасительницу, очевидно, юная берсерка пугала ее меньше, чем двор Сигвата. Силье-рыбачка с трудом протиснулась вперед, обеими руками держа тяжелое ведро с колодезной водой.

– Торвейг! – громко выкрикнула она.

Берсерка обернулась рывком: сдвинуться с места ей мешала финка, обхватившая теперь уже колени ярловой дочери. Ледяная вода окатила обеих с головы до ног, а Силье проворно отскочила в сторону. Торвейг встряхнулась, как тюлень, выбравшийся на берег. И пропала жуткая чернота расширенных зрачков, свирепая гримаса и звериный оскал. Торвейг Рагнарсдоттир с удивлением взглянула на свои окровавленные руки, озадаченно покрутила головой. Финка же вдруг вскочила, молниеносно выхватила из-за голенища костяной ножик и загородила Торвейг своим телом, угрожающе подняв руку.

– Не подходите!

Вот так они и стояли посреди двора, мокрые, растрепанные девчонки-ровесницы: рыжая Торвейг и черноволосая финка-пленница, которую звали, как выяснилось, Рансу.

Рагнар первый пришел в себя и властным взмахом руки заставил всех разойтись. Подошел к дочери, взял ее за подбородок, заглянул в глаза, снова синие, так похожие на его собственные.

– Хочешь взять ее себе?

– Да, – просто ответила Торвейг.

– Значит, так тому и быть. – Рагнар осторожно перевел дыхание, вытер испарину со лба. – Сигват, выберешь себе другую девку?

– Нет, – с опаской ответил ярл, запахнувшись в плащ синего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.