Берсерка стр. 5
сукна. – Я вообще передумал, не нужны мне финские рабыни.
По тонким растрескавшимся губам Рансу пробежала легкая улыбка. Она склонила голову перед Торвейг.
– Госпожа моя… пойдемте? Вам нужно переодеться.
Дочь Рагнара мотнула головой:
– Я хочу искупаться. Пошли на берег!
Люди расступились перед ними. Финка смотрела на бледного Сигвата-ярла с мстительной радостью. Гуннхильд, с трудом уняв дрожь в руках, безропотно выдала дочери новое платье из крашеной шерсти и еще одно, попроще, но с нарядной вышивкой. Торвейг протянула его финке.
– Надевай!
Гуннхильд тяжело вздохнула. Их с Рагнаром дочь – берсерка. Хорошо было слушать сладкоголосых скальдов, что пели о подвигах берсерков, следовавших за могучими вождями. А обнаружить берсерку в своем доме – намного хуже. Особенно если это твоя дочь. Кто захочет взять ее замуж… такую? А что будет дальше? Вдруг Торвейг убьет или покалечит еще кого-нибудь? Отца, братьев? Может, найти лекаря какого?
Финке Рансу было шестнадцать лет, но она была такая худая и маленькая, что все принимали ее за ребенка. Не то сказать чтобы красивая, но и не дурнушка: живые глаза, тонкий нос, ямочки на щеках. Правда, на севере ценили иную красоту. Торвейг возвышалась над своей новой подругой чуть ли не на целую голову.
Выкупавшись, девушки уселись на берегу, распустив волосы. Финка хорошо говорила на северном языке. Рансу рассказала, как жила в своем селении на берегу моря. Рассказала, что умеет беседовать с духами и знает руны. Так что, если вдруг Торвейг захочется что-то спросить у духов, Рансу может помочь, но не сейчас, а когда луна пойдет на убыль.
– Я хочу знать, что теперь делать… – задумчиво протянула Торвейг. – Как мне жить дальше?
– Живи как жила, – спокойно ответила финка. – Ты же свободная.
– Эй, Торвейг! – закричали сверху.
Близнецы Рагнарссоны спускались к реке. Торвейг, в общем, ладила со своими братьями: они иногда дарили ей украшения, рассказывали интересные истории, но проводить время предпочитали, как в детстве, с Мерет.
Виглаф и Вигмарр стояли в одинаковых, чуть напряженных позах, перенеся вес тела на правую ногу. Руки у обоих лежали на рукоятях мечей. Торвейг стало смешно: они ее боятся, сыновья Рагнара, молодые волки севера, вон, опоясались оружием, снарядились, будто в битву.
– Как ты это делаешь? – спросил Виглаф. Он был разговорчивее брата, да и нравом полегче. – Ну, становишься берсеркой? Этому можно научиться? Нам бы пригодилось!
Торвейг задумалась: можно ли? Да нет, вряд ли.
– Не получится, – подала голос Рансу. – Это от богов.
– Тебя забыли спросить, рабыня, – оборвал ее Вигмарр. Брат бросил на него предостерегающий взгляд, увидев, как нахмурилась Торвейг. Вигмарр презрительно скривил губы, но ничего не сказал.
– Тебе, Торвейг, все дороги открыты, – примиряюще улыбнулся Виглаф, разведя руками. – Хочешь, учись биться, слова никто поперек не скажет, я думаю. Теперь. Разве что отец.
– Кто ж меня учить будет… – вздохнула Торвейг.
– Сами научим – если захочешь. – Он ткнул брата в бок.
Вигмарр угрюмо кивнул.
– Может, я не прав, – заключил Виглаф, потрепав Торвейг по макушке, как он это всегда делал, когда сестра была маленькой, – но берсерк должен знать, где у меча рукоять.
– Я берсерка, – сказала Торвейг. – Я научусь!
Потом они пошли в кузню. Эгиль с Торгримом не видели, что произошло во дворе, но им передали, как водится, преувеличив.
– Это правда, что ты всех людей Сигвата-ярла положила? –