Чужая жена стр. 128
здесь не обошлось без ловких рук Руди. Все это было результатом его труда.
Мара еще раз недоверчиво осмотрелась. Казалось невозможным, что она и в самом деле стоит здесь, одетая словно кинозвезда, ожидая, когда войдет Питер.
Они окажутся в объятиях друг друга и… на этом ложе…
Мара сжала пальцы в кулак. Ногти впились в кожу. Затем она закрыла глаза.
«Это будем не мы. Это будут Мегги и Люк, — напомнила она себе. — Это произойдет, но произойдет не на самом деле. Поэтому и произойдет».
Мара вздрогнула, когда дверь, скрипнув, отворилась — от неожиданности у нее перехватило дыхание. На пороге вместо долговязой фигуры Леонарда в красной спецовке она увидела мужчину в темном костюме. Она не сразу поняла, что перед ней Питер. До этого она видела его то в легкой летней одежде, то в костюме для сафари. В черном смокинге и рубашке, такой белой, что казалось, она светится в темноте, он был неотразим.
Внезапно Мара поняла, что пока она разглядывала Питера, тот, в свою очередь, не сводил глаз с нее.
— Вы… сами на себя не похожи, — выдавил он.
— Вы тоже, — ответила Мара.
Они стояли, не шевелясь, чувствуя внезапно возникшую неловкость. Мара нервно теребила юбку. Старясь не смотреть Питеру в глаза, женщина уставилась на бутылку
с шампанским, которую он держал в одной руке. В другой были два бокала — он держал их за ножки. Проследив за ее взглядом, Питер поднял бутылку, показывая, что та уже полупустая.
— Остальное мы выпили снаружи, — сказал он.
Мара непонимающе взглянула на него. На миг она представила себе его и Леонарда, сидящих снаружи и потягивающих шампанское в ожидании, пока она оденется.
— Мы смотрели, как заходит солнце, — добавил он. — Ты и я, возле водопоя.
— Ах да, — неуверенно кивнула головой Мара. Она вспомнила, что сцены этого дня снимались не по порядку. — Нам понравилось?
— Да, — ответил Питер. — Все было бы чудесно, если бы не москиты.
Оба прыснули от смеха. Напряжение спало. Питер нечаянно напомнил ей, что они снова в стране чудес, вроде той, где побывала Алиса, там, где шампанское допивали прежде, чем откупоривали бутылку.
Там, где могло быть все, что угодно, но только не настоящее.
Он поставил бутылку и бокалы и огляделся.
— Здесь пахнет сеном, — заметил Питер. — Мне это напоминает об одной летней подработке, которая у меня когда-то была. Мы метали стога.
— Работка не сахар, — отозвалась Мара, бесконечно благодарная ему за то, что он нашел, о чем поговорить. — Единственная пора в году, когда я была рада остаться дома и помогать маме.
Питер принялся расспрашивать Мару о ее жизни на ферме. Они говорили и говорили, даже когда пришел Леонард и принялся устанавливать оборудование. Они наблюдали за тем, как он пытается закрепить камеру на штативе, неуклюже возясь с зажимами. Он решительно отказался от помощи Питера и теперь то и дело оглядывался, словно позабыв о том, что вокруг нет никого из команды, к кому можно было бы обратиться за помощью. Когда ему наконец удалось прочно установить камеру, он взялся проверять освещение. Сначала включил лампу на потолке — и голубоватый свет полился на постель. Затем вторую, расположенную прямо за окном — и она ударила в пространство широким и ярким