Дядя самых честных правил стр. 21
Платонович, — Дворецкий коротко поклонился, — пройдёмте со мной. Василий Фёдорович желает вас видеть.
Наконец-то! Последние два дня мне приходилось изнывать от бездействия. Я читал, общался с кузнецом и отбивался от попытки Настасьи Филипповны меня накормить. Но ведь не для этого я сюда из Парижа ехал?
Комнаты дяди находились на первом этаже. В первой громоздились книжные шкафы со множеством книг. Во второй по стенам было развешено всевозможное оружие: мечи, алебарды, рапиры, даги, пороховые мушкеты и дуэльные пистолеты, а в углу даже стояла маленькая пушечка. Солидная, однако, коллекция. Только почистить бы не помешало — на клинках были заметны пятна ржавчины.
В третьей комнате находилась спальня. На большой кровати под балдахином, лежала высохшая мумия. Череп, обтянутый жёлтой кожей, пальцы на руках скрючены, закрытые глаза ввалились. В первый момент я даже подумал, что старик помер, не дождавшись меня. А нет, живой, просто выглядит хуже некуда.
— Явился, — прохрипела «мумия», открывая глаза, — наследничек.
— Добрый день, Василий Фёдорович.
— Что, пришёл посмотреть, как я помираю?
— Вы же сами позвали меня.
— Да вижу. Прилетел стервятник на мертвечину.
От такого наезда я даже закашлялся.
— Дядя, вы сами за мной посылали. Я не напрашивался быть наследником.
— Что, я не вижу? Только и ждёшь, чтобы заграбастать имение. Скажешь, нет?
— По странной причине вы обо мне превратного мнения.
— Бабушке своей сказки расскажи. Стоишь, зыркаешь по сторонам, присматриваешься, что тебе достанется. А руки небось так и тянутся за подушкой, чтобы придушить старика? Не терпится получить наследство?
Тут я не выдержал. Да кто он такой, чтобы меня оскорблять? Мало ли какой он мне родственник!
— Знаете что, дядя. А не пошли бы вы к чёрту лысому. Если бы не возраст, я вызвал бы вас на дуэль и пристрелил как собаку.
«Мумия» осклабилась, показав коричневые зубы.
— Ерепенишься?! А вот как лишу тебя наследства, племянничек, чтобы знал, как родственников уважать.
На меня накатил обжигающе ледяной гнев. Лицо застыло безразличной маской, а пальцы сами сжались в кулак.
— Дорогой дядя. Засуньте ваше наследство, — я жестом показал куда именно.
Глаза «мумии» расширились от удивления.
— Желаю здравствовать! Надеюсь, мы больше не увидимся.
Я резко развернулся на каблуках и вышел из спальни. Дядя что-то хрипел мне вслед, но я не обращал внимания.
Кинуть вещи в саквояж — две минуты. Ещё пять, чтобы выйти из усадьбы. Да пошёл он куда подальше! До ближайшего села три версты, пешком дойду, а там найму транспорт и доеду до Мурома. Обойдёмся и без наследства!
Через минуту меня догнал рыжий Мурзилка. Вскарабкался на плечо и нахохлился там, как ворона. Отлично, нас уже двое, а значит, не пропадём.
* * *Я не жалел о сделанном. Поменять уже ничего нельзя, так что и переживать нет смысла. Иду себе по лесной дороге, кот на плече сопит, солнышко между ветвей пробивается. Хорошо же! Только саквояж тяжёлый, зараза.
На ходу я переложил груз в другую руку. Ничего, ещё пару вёрст, и будет мне транспорт. Да хоть телега, чтобы не пешком топать. А если не найду и этого, куплю тележку, положу саквояж и буду катить. Самое главное — добраться из этой глуши до Мурома.
Будущее не виделось слишком мрачным. Мне понравилась Россия, и возвращаться в