Исход(ы) стр. 22
моральное превосходство; такие эмоции нашли выражение в старых как мир словах: «Ну и ладно – катитесь вы куда подальше».
И на этом их пути разошлись, а я, по большому счету, обоих выбросил из головы.
Прошли годы; та девушка, которую я поцеловал в Оксфорде, чтобы услышать в ответ «По-твоему, я шлюха?», и с которой потом изредка переписывался, поведала мне о своем очередном любовнике, выпускнике Оксфорда: этот субъект, отдаленно мне знакомый, явно не давал ей повода ощутить себя шлюхой. Она сообщала, что, перед тем как лечь с ней в постель, он неизменно ставит запись струнного квартета Бетховена – всегда одного и того же. Если не ошибаюсь, это был опус 131, но не исключено, что опус 127.
К сожалению, мне так и не представилась возможность уточнить, как обстояло дело в последующие годы: навевал ли ей этот квартет при повторном прослушивании (допустим, по радио) интимные мысли, внушал ли неприязнь, или, наоборот, приятное волнение, или же оставлял равнодушной. Вспыхивает ли она румянцем, ощущает ли напряжение во всем теле или снисходительно улыбается себе, прежней? Не исключено, впрочем, что эти гармонии напоминали ей о любовнике не больше, чем запах пригоревших тостов – мне о Присцилле. Случается, что жизнь и память проявляют настоящие… донкихотские качества, вы согласны?
3. Контролируемо
В приспущенных брюках я лежал на животе, пока девушка-ординатор, специалист по лабораторной диагностике, готовилась выполнить мне под местной анестезией биопсию костного мозга. В той области, которая, как мне сказали, называется тазовым гребнем, я ощущал не то чтобы сверление, а скорее постоянное сильное надавливание. Мы переговаривались, поскольку я люблю, чтобы медики точно сообщали мне о своих манипуляциях. Через некоторое время я спросил:
– Надо понимать, это неизлечимо?
– Да, – без обиняков ответила она. – Неизлечимо, но контролируемо.
Для контроля из меня сперва выкачают изрядное количество крови, а затем назначат химиотерапию – не под капельницей, а перорально, ежедневно. Пока состояние не стабилизируется? – уточнил я. Нет, пожизненно. В этом и заключается «контролируемость». Это состояние будет сопровождать вас до самой смерти. Возможно, оно вас не убьет, если только не произойдет новая мутация. А так – вы умрете с заболеванием, но не от него.
Биопсия, по ее словам, прошла успешно: было получено несколько симпатичных нитей (если я правильно запомнил ее слова), состав которых позволит точно определить мой вид рака крови. Не желаю ли я взглянуть? – в ее голосе звучало удовлетворение, смешанное с гордостью за такой профессионализм. Я отказался. Мне хочется знать, что со мной делают, и зачем, и как, но нет желания этим любоваться. Я избегаю зрелища нацеленной на вену иглы, скальпеля, опускающегося к веку, введения (и извлечения) катетера, наложения любых швов и снятия ногтя большого пальца на ноге с его вечного прикола, а теперь вот мне предлагалось полюбоваться извлеченным из моих костей сочным продуктом, который внезапно повел себя неподобающим образом.
Начиналось все исподволь – врачи разных специальностей только недоумевали. Оно и неудивительно. В стране ежегодно регистрируется всего лишь около 500 случаев миелопролиферативных новообразований, поэтому рядовой врач общей практики никогда не сталкивается с их симптомами. В большинстве случаев они выявляются при осмотре по совсем другим поводам. Как-то в летне-осенний период у меня вдруг началось сильное кожное высыпание,