Калужские берега стр. 60
ревнуют они, а не я.
Ладно, как-нибудь проживём. Слезаю с кровати, натягиваю панталоны, слышу стук в дверь. Вздрагиваю.
– Дорогой!
Что? Ещё одна? Бред!
Отрываюсь от компьютера. В комнату входит жена с видом заговорщика:
– Подойди, мне нужно что-то тебе показать.
Встаю, иду на кухню. Жена поворачивает ко мне ноутбук, на экране интернет-магазин пестреет какой-то несусветной ерундой неясного назначения.
– Что это?
– У Наташки день рождения послезавтра. Ищу подарок. Вот.
От гордости, с которой звучит это «вот», понимаю, что со своими писульками и придуманными людьми и мирами что-то упустил в повседневной жизни.
Вежливо интересуюсь:
– Что это?
Жена пускается в долгое, как фильмы про вампиров, объяснение, из которого я не понимаю ровным счётом ни черта. Смотрю на экран, киваю. Смотрю на ценник, крякаю.
– Ну а от меня-то ты чего хочешь?
– Решения. Покупать или нет?
– Недорого?
– Дорого. Потому и спрашиваю.
Смотрит жалобно. Ценник шкалит. С другой стороны, Наташка – подруга, день рождения раз в год.
– Покупай.
Оставляю жену с ноутбуком, возвращаюсь в комнату. Закрываю дверь. Сажусь за компьютер. Что там у нас?
Комната, женщина. Мигающий мессенджер…
Чёрт! В мессенджере друг-редактор. Он сидит на работе в редакции, и ему нечем заняться. Собака лысая! Но мне-то есть чем заняться. Перекидываюсь с ним парой шуток со взаимными подначками. Делаю вид, что обиделся на очередной подкол с его стороны, и вырубаю мессенджер на фиг. Вот эта дрянь мне сейчас точно только мешает.
Хорошо. Что там у нас? Пробегаю глазами по тексту.
Кровать, женщина. Ах, зачем я вас полюбил, графиня?
Глупый вопрос. Так бывает. Ладно, за работу.
Слезаю с кровати. Натягиваю панталоны, рубаху, брюки, китель. Когда уже влезаю во второй сапог, за дверью слышатся шаги, покашливание и стук в дверь.
– Сударыня-а-а, – тянет голос из-за двери.
Узнаю графа.
Графиня просыпается, томно тянется. Видит меня. На милом личике довольная улыбка. Она приподнимается…
Снова слышится стук. Графиня подскакивает, натягивает до подбородка одеяло. Испуганно смотрит на меня. Я уже стою на подоконнике. Прикладываю палец к губам: «Тсс, меня здесь не было». Посылаю побледневшей графине воздушный поцелуй и…
Вздрагиваю. Дверь распахивается с громким треском, едва не срываясь с петель. В комнату врывается сын.
Проносится с невероятной скоростью через разделяющее нас пространство, тыкается с разбегу головой мне в живот, так что перед глазами на мгновение всплывают тёмные пятна. Не дав опомниться, хватает меня за руку и тащит в соседнюю комнату строить домик.
Домик мы строим ровно три минуты. Через три минуты появляется жена. Это глубоко неправильно – ссориться при ребёнке, но сил моих больше нет. Я высказываю жене, что мне надо работать. Она в ответ высказывает, что сегодня у нормальных людей выходной и можно было бы побыть немного с семьёй.
Ага. Можно. Ага. У нормальных. Ага. Я ненормальный.
Возвращаюсь в комнату, закрываю дверь. Сажусь за компьютер.
Бегу глазами по тексту. Любуюсь красотой графини. Что это я? Впрочем, при чём здесь я вообще, если речь о герое?
Я уже на подоконнике. Посылаю графине воздушный поцелуй и прыгаю в окно. Приземляюсь на клумбу. Припадаю на колено, поднимаюсь. Колено ноет. Но главное – клумба помята. Теперь слухи пойдут совершенно точно. И граф всё поймёт, как только выглянет в окно.