Библиотека

Калужские берега стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

смотрит на меня с пониманием, фыркает, поднимает голову, открывает рот и радостно сообщает:

– Дорогой, это Наташка звонила.

Дверь открывается, в комнату входит жена.

– Что Наташка? – интересуюсь, пытаясь сохранить спокойствие.

– Она ждёт нас послезавтра в четыре.

– Хорошо.

– Просила не опаздывать.

– Хорошо.

– Подарок я заказала, курьер будет завтра.

– Хорошо.

– Тебе совсем наплевать на то, что я говорю? – Жена смотрит с лёгкой претензией. Обидеться на меня или нет, она ещё не придумала.

– Дорогая, – говорю я предельно спокойно, хотя внутри у меня бушует Везувий, – я сейчас в восемнадцатом веке, проснулся с чужой женой после того, как наставил рога её мужу. Этот муж стучится в дверь. Я едва успел надеть штаны и выпрыгнуть в окно. Я помял клумбу и вывихнул ногу. Нога болит. Муж дурак и рогоносец, но, когда увидит, что сделали с клумбой под окнами спальни его жены, он явно заподозрит, что это не Сивка-Бурка и не Кентервильское привидение. Дорогая, я тебя очень люблю, но какая, на фиг, Наташка рано утром в графском парке в восемнадцатом веке?!

Жена смотрит на меня со смесью брезгливой жалости и обиды. Вертит пальцем у виска и, решив-таки обидеться, выходит, хлопнув дверью.

Сажусь за компьютер. Я зол. Болит спина. И голова болит: видимо, погода опять меняется. Хочется курить и чаю. Но чай кончился, а за новым надо идти на кухню. Закуриваю.

Сколько можно курить? Я уже прокурил всю комнату. Надо проветрить. Открываю окно, за окном дождь. Ветром задувает капли на подоконник, брызжет на сигарету. Намокшая сигарета шипит и даёт противный привкус. Чёрт подери! Почему я предпочитаю работать ночью? Да вот поэтому.

Сажусь в кресло. Кресло скрипит, и это раздражает. Чёрт! И как тут работать, когда всё плохо? Смотрю в текст.

Ну да, лошадь. Открывает лошадь рот. И не слышно, что поёт… Так, опять я не о том…

Ладно.

Конь смотрит на меня с пониманием, фыркает, поднимает голову, и окрестности оглашает его радостно-приветственное ржание.

Господи, какое, к бесам, ржание?

Но не ржач же, в самом деле?

Ладно.

Конь смотрит на меня с пониманием. Хоть кто-то меня понимает.

Всё, хватит.

Конь смотрит на меня с пониманием, фыркает. Я запрыгиваю в седло. Трогаю. Он неспешно бредёт среди деревьев, выходит на дорогу. Я легонько пришпориваю. Конь понимает каждое моё движение. Мы с ним давно друг друга знаем, и он чувствует моё настроение. Идёт рысью.

Ветер легко дует в лицо. Кидаю коня ему навстречу. Бог с ним, с графом. И с графиней. В груди вскипает волна чувств. Я молод. Я счастлив. Удача со мной. Жизнь восхитительна. И впереди только прекрасные мгновения.

Меня охватывает какая-то юношеская, ничем не мотивированная радость. Я смеюсь. Конь несётся вперёд, навстречу рассвету. Я набираю в лёгкие побольше воздуха и кричу:

– Дорогой, мы пошли гулять и в магазин. Тебе купить чего-нибудь?

Да, дорогая, пистолет с одним патроном и мыло с верёвкой. Так, на всякий случай.

Владимир Голубев, член жюри, СерпуховРусалки из-под Волковского(сказ)

Июльский полдень, духотища с утра. Мы с другом рыбачим на Оке, в Очковских горах под Тарусой. Поплавки еле-еле раскачиваются в такт ленивой волне. Но тут ещё разошёлся восточный ветер, и стало ясно, что сегодня хорошей рыбалки не видать как

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.