Калужские берега стр. 63
своих ушей. Под навес, где мы прятались от солнца, зашёл знакомый рыбак Василий, что удил от нас метрах в пятнадцати, и обречённо произнёс:
– Отпуск мой – коту под хвост, первый раз в жизни рыбы не наловил, даже грибов не насушил. А скоро начнут косить рожь, знать, скоро осень. В Калугу поеду с пустыми руками.
Он привычно высыпал набившийся песок из сланцев и посмотрел на меня, словно ища поддержки.
– Коли в мае дождь, будет и рожь, – произнёс я старую поговорку, пришедшую на ум, и добавил, чтобы хоть как-то поддержать разговор: – Значит, будем с хлебом, но без рыбы…
Сосед обрадовался моим словам, словно в его руки наконец-то попала палочка-выручалочка, что враз всё поправит.
– Эх-ма, пожалуй, стану собираться домой. Что тут попусту сидеть.
– А мы ещё побудем день-другой. А может, махнём чайку?
Рыбак ухмыльнулся, закивал в знак согласия и предложил:
– У меня полбанки варенья осталось, давайте съедим, чтобы обратно не тащить. А что ты там про рожь говорил?
– Коли в мае дождь, будет и рожь. Поговорка есть такая у хлеборобов.
– Погоди-ка, сейчас расскажу занятную историю про твою рожь, мать нашу. Ведь её ещё мой отец и дед сажали тут поблизости, мои корни-то из Волковского.
– Давайте, только я чайник поставлю на плитку.
* * *Сосед вскоре вернулся под нашу самодельную кровлю с банкой варенья и накинул футболку, дабы не садиться за стол в одних шортах. Заварив литровую кружку чая, потёр руки и начал было:
– Дед мой как-то рассказывал, а он настоящий пахарь был…
Я перебил, ибо уже слышал несколько Васиных небылиц:
– Погоди, дядя Вася, ты опять нам загибать станешь про косулю, которая вылакала у вас всё пиво на майские праздники, а после каждую ночь приплывала с тульского берега для опохмела? Ты нам про неё уже раз десять рассказывал.
Рыбак замотал головой:
– Нет и нет, тут, парни, дело совсем другое… Случай у нас был удивительный, давным-давно, ещё при царе. Мой дед, царство ему небесное, специально в Тарусу ездил, к самому Паустовскому. Всё ему поведал как на духу, ничего не утаил. Тот выслушал, а после говорит: мол, коли хвори отступят, то непременно напишет сказку… но, видать, не успел.
– Занятно, дядя Вася, не томите.
– Стало быть, давно всё стряслось, ещё до наполеоновского нашествия, дедушка так сказывал…
* * *Значит, на окском берегу, между нашим Волковским и соседним Гурьево, мужики посадили рожь. После Троицы приспело время ей колоситься. Глядят крестьяне, а по полю то тут, то там пошли появляться круги, будто кто-то по ночам валяется во ржи и специально прижимает колоски к земле. Небось, слышали, их ещё исстари окрестили «ведьмиными кругами». С тех пор стали мужики по ночам караулить, кто тот неведомый, что осмелился крестьянскую кормилицу портить. Да только всё без толку, никак не могут изловить злодеев.
Думали-гадали мужики, со знающими людьми говорили и всем миром решили: видать, все беды приключились от окских русалок. Уж больно они любят шастать по цветущей ржи, но всегда от этого урожай становился только лучше, а тут прямо порча. Но от них, правда, говорят, стёжки тянулись через всю ниву. Болтают, коли на ту тропку случаем попадёшь, то непременно захвораешь, а то