Книга Паучихи стр. 278
тихо, так, чтобы услышала только Мэл:
– Не забывайся.
– А он тебе нравится, а, прелесть? – хмыкнул Джавад, наблюдавший за ними одним глазом. – Какая чувственная отдача…
Алактир мягко обхватил ладонью ее шею сзади и погладил, массируя пальцами затылок.
– Все любят ласку, – усмехнулся он, глядя Мэл в глаза. – Даже цветы с шипами. Особенно они.
Где же ее шипы? Она совсем забыла о шипах. Какой там был план?..Вместо того чтобы вспоминать, Малврае засмотрелась на его губы и потянулась поцеловать снова, но Алактир удержал ее за шею, выразительно округлив глаза. Он на что-то намекает? Мэл облизнулась и бездумно потянулась снова. Алак наклонился к ее уху:
– Ты должна ударить меня. Помнишь?
– Зачем?.. Ему и так нравится.
Мэл украдкой посмотрела в сторону лежбища колдуна. Джавад наблюдал за ними сквозь прищур, как большая ленивая мантикора, но по тому, как часто поднимается его грудь, как маслянисто блестят глаза, было ясно – зрелище ему более чем нравится.
Алак тихо усмехнулся.
– Не думал, что когда-нибудь ты откажешься мне врезать.
Ну раз ты так просишь…Малврае опустила руку на его бок, легонько погладила. После того как дэв, изображая приступ ярости на нее за пощечину в купальне, схлестнулся с автоматоном и тем самым отвлек стражу, на том месте был синяк. С тех пор прошло два дня, но ушиб еще болел. Мэл сильно вдавила в него костяшки, и Алак весь напрягся, тяжело дыша от боли.
– У меня есть кое-что получше удара, – шепнула она ядовито-ласково.
– Мэл!.. – процедил сквозь зубы дэв. – Больно!..
– О… я могу сделать еще больнее. – И она надавила сильнее, заставляя его вскрикнуть.
А потом он зарычал, и Мэл запоздало поняла, что перестаралась. Синие глаза затопило гневным золотом, и через мгновение она уже лежала на полу, уткнувшись щекой в колючий ковер, а дэв навалился на нее сверху, выбивая воздух из тела.
Джавад резко привстал на локтях, жадно впитывая взглядом каждое их движение. Словно они бойцы на кровавой арене, словно кто-то из них скоро умрет, и ублюдку не терпелось это увидеть.
Иллиам была права.
– В своем гнезде алакель всесилен, почти как боги в своих мирах. Это его дом, его убежище, логово зверя. Здесь он расслаблен, ленив и алчен до удовольствий. А расслабленность лишает бдительности. И это наш первый козырь.– А второй?Иллиам усмехнулась.– Увидишь.Похоть. Теперь она видела это отчетливо.
– Ей нужно преподать урок! – Голос Джавада приобрел рычащие нотки – так звучит голод. – Преподай ей урок!
Дэв привстал с нее, и Мэл с облегчением вдохнула полной грудью, но тут же снова затаила дыхание, когда Алак задрал на ней шелк, оголяя зад.
Что он еще задумал? Прямо здесь?!– Алак! Нет! – прошипела она, пытаясь встать, но дэв заломил ее руку за спину, снова утыкая щекой в ковер. – Мы так не дого…
– Тебе нужно преподать урок! – рыкнул он голосом герольда.
– Ты не в себе!
– Преподай ей урок! – ревел Джавад, будто судья на арене: «Бей, бей до крови!» – Что она делала с тобой? Пытала тебя? Била тебя?! Унижала?! Разве она не заслужила? Larsha kshir neh! Возмездия достойным его!
Дэв снова навалился сверху, раздвигая коленом ее бедра и устраиваясь меж них. Мэл чувствовала, что шаровар на нем уже не было, и обмякла,