Нежная королева [= Хельви — королева Монсальвата] стр. 450
не оказал нам никакой помощи во время нашей схватки с агарянским Фаррадом и с беотийскими отступниками. А после войны вовсе не пожелал уменьшить налог на разоренные земли.
— Ваша позиция ясна. — прервала его королева. — Голосуем. Его высочество консорт?
— Я уже сказал. — тряхнул головой Харвей. — Могу повторить.
— Не надо. Лорд Босуорт?
— Послать. — с явным удовольствием проговорил Дерлок.
— Мессир д’Орсини?
— Согласен с предыдущими ораторами. — улыбнулся рыцарь. — Послать. И подальше.
— Друг мой, — мягко улыбнулась ему королева, — подумайте еще раз, прежде чем
отвечать. Вы говорите не только за себя, но и за все дворянство южного Гранара. Дерлок выступает от имени горцев, он недавно это доказал, наведя среди кланов порядок. Консорт тоже, кажется, уверен в преданности Северной Сальвы. Вспомните, как тамошние жители выступили за него горой против ложных обвинений Вебрана. У вас же в Южном Гранаре живут не купцы и не рыболовы. Здесь цвет рыцарства — самые упрямые и своевольные наши подданные. Что вы скажите от их имени?
Д’Орсини пожевал губами.
— То же самое, что и от своего. Разве гранарское рыцарство хоть раз дало Вашему Величеству причины сомневаться в нас? — с обидой спросил он. — Мы были ударной силой во всех войнах. Если надо, мы умрем за Гранар.
— Не надо. — сухо остановила его королева. — Давай попробуем жить
за Гранар. Поддержат ли тебя люди, когда узнают о моем отлучении?
При набожности гранарцев этот вопрос беспокоил всех.
Д’Орсини решительно сжал кулаки.
— Я уверен в преданности подвластного мне губернаторства. Не оскорбляйте нас недоверием, Ваше Величество.
— Хорошо. — Хельви кивнула и отвернулась от него. — Ламфа?
— А? Что? Я? — встрепенулся задремавший было казначей. — Ах, да! Да, конечно. Десятина… Словом, казна будет в восторге от разрыва с папой. Кажется, это брак не по любви.
Голоса остальных четырех членов совета разделились ровно пополам, но перевес был явно на стороне решительно настроенных вельмож.
— Я воздержусь. — вдруг сказала королева.
Этих слов от нее не ожидал никто. Деми, д’Орсини, Дерлок и епископ Сальвский разом обернулись к ней, на их лицах читалось удивление. Первым троим казалось, что Хельви безусловно с ними, последнему — будто ее величество столь же безусловно против него.
— Я хорошо понимаю и сердцем разделяю ваши стремления вырваться из-под опеки святого престола, господа. — спокойно сказала она. — Не мы сделали так, что объятья папы оставляют на ребрах Гранара синяки, но, — женщина помедлила, — в таком деле нельзя до времени открывать своих карт. Вы трое, — она ободряюще улыбнулась своим «боевым петухам», — начнете немедленную подготовку к вооруженному столкновению с войсками Альбици. И надо иметь ввиду, что все по-настоящему благочестивые княжества Милагрии, все ее герцоги, принцы и владетельные сеньоры без куска собственной земли тоже ополчатся на нас в священный поход. — королева кивнула, как бы подтверждая свои слова. — Булла Гильдебранта даст им право, не нарушая установлений Божьих на земле, наброситься на нас, как на преступников, и рассматривать наше имущество, как законную добычу.
— О, да. — с ненавистью протянул Дерлок. — Этим нищим милагрийским кондотьерам только свистни!
— Думаю, что с другого конца к ним присоединится Беот. — продолжала Хельви. — Конечно, Дармар не восстановит отношений с Гильдебрантом и будет действовать сам по себе, но нам от этого не легче. Как только тут заварится каша, фаррадцы тоже не останутся