Покой нам только снится стр. 117
Афанасьевич.
— Ты что, в бюро? — шипит Иванов.
— Нет, но всех там знаю, — намекаю сейчас на Шенина.
— Ладно, потом поговорим. Что случилось? Только не размазывай кашу. Как трудно с вами, молодёжью. Вообще авторитетов не признаёте.
— Приехал домой на служебной машине, услышал шум у соседей, зашёл к ним во двор, посмотреть, что случилось. Меня сбили с ног, нацепили наручники, ударили несколько раз по лицу и ребрам. Не дали и слова сказать. Потом привезли сюда, в райотдел. Сейчас здесь сижу, жду, когда моё сало доедят. Вы им вообще зарплаты платите? Вижу, нет.… Так хоть корми их иногда!
— Какое сало? — не понял генерал. — Что на служебной
приехал, знаю. Вроде твой водитель и сообщил дежурному по крайкому, что задержали.
— Вкусное, — остываю, высказавшись, я. — Но вам теперь не дам.
— То есть, тебя не было в притоне? — уточняет генерал. — Штыбу отпустить, — даёт распоряжение в трубку Иванов.
— Спроси, а Суходрищева тоже? — подначиваю я капитана.
— А Суходрищева тоже? — послушно повторяет тот.
Глава 39
— А кто тут Суходрищев? — замялся капитан, выслушав маты генерала.
Братва в отсеке для задержанных молчит. Несолидное погоняло! Фильм «Ширли-Мырли» ещё не вышел на экраны. Горестно вздохнув, капитан повернул свое несчастное лицо ко мне. Досталось ему уже и достанется ещё.
— Всё шутим, товарищ задержанный? — попенял мне он. — Забирайте документы.
— А я задержанный? — любопытствую, разминая затёкшие кисти рук.
— Не умничай. Генерал сказал, чтобы через пять минут тебя тут не было, и я приказ выполню, — то ли обнадёжил, то ли пригрозил служивый.
— Деньги где? И это… оголодавшие, кончайте моё сало жрать! — рявкнул я.
А нехер! Раз приказ такой есть, то хоть что я делай — меня из ментовки выставят. Генерал это… ого-го. Тем более, Иванов.
— За что тебе деньги? — не понял капитан. — Опух совсем?
— У меня деньги с собой были, их при задержании изъяли. Понятых, кстати, при этом не было! Прошу вернуть! — напрягся я.
— И сколько? Когда тебя сюда доставили, денег при тебе не было, — угрюмо констатировал факт капитан.
Он что, думает, я выделываюсь и вру про деньги?
— Слышь, лейтенант, или кто ты там? Сержант, рядовой… Деньги мои верни! Немедленно! Там больше двух тысяч!
Да, так и было. Вместе с остатками денег, что я брал в дорогу, ещё выручка с видеосалона. Итого две тыщи, плюс сотка у меня зашита в трусах, в кармашке. Бабуля настояла, а я не смог отказать.
— Ты, я смотрю, совсем берега попутал, — разозлился капитан, который явно мне не поверил.
— Тащ генерал, задержанный Штыба утверждает, что у него с собой две тысячи рублей было, а мне не сдали! Не успел уйти он, тут ещё, — капитан аж закрыл глаза от мата начальника, который, по-моему, слышен был даже на улице.
— Вас, — стуча зубами, вежливо сказал капитан, протягивая мне трубку.
— Штыба, что за выдумки? А почему не двадцать две тысячи? — то, что генерал в бешенстве, ясно как божий день.
Как бы инфаркт его не хватил. Хотя нестарый он ещё, ему около шестидесяти. Но работа нервная, да и на войне здоровье погробил, фронтовик ведь. Поэтому ответил я спокойно и без наезда.
— Григорий Афанасьевич, а я не шучу. Вот была у меня с собой такая сумма. Когда шмонали, то есть обыскивали, то забрали. И лица я не запомнил того, кто взял деньги. Меня