Библиотека

Сказители стр. 426

Размер шрифта
-
+
Тема

и кинется вон, ног под собою не чуя.

Помнится, как-то зимой возвращался я из школы и повстречал маленького Цю на углу нашего переулка. Он был страшно расстроен и выглядел очень несчастным. Я даже подумал, уж не заболел ли он. Уставившись в пространство, он спросил, теребя красный узелок на моей суконной шапке:

– Ты не видел ее?

– Не-а, – говорю.

– Нет, значит? – Его вопрос прозвучал как-то жалобно, словно женщина о больном ребенке гадала: и хочет правду услышать, и не хочет поверить тому, что скажут, и верит, и протестует всем существом.

А он только это и спросил и побежал дальше. В тот вечер собрался я было навестить жену маленького Цю – глядь, а на дверях замок. Хоть я уж и большой был, ходил в школу, но не мог удержаться от слез. И к арахису, что таскал к ней каждый день, в тот вечер даже не притронулся.

На следующее утро, как только рассвело, я первым делом побежал повидать жену Цю, а ее опять нет. Один маленький Цю сидит на кане, голову руками обхватил. Я окликнул его раз, другой, но он не отозвался.

Примерно с полгода я по дороге в школу все шарил глазами по улице, ее надеялся увидеть. Но так ни разу и не повстречал.

В комнатку ее я больше не ходил, хотя маленький Цю возвращался домой каждый вечер. Там было по-прежнему чисто, уютно, но только она могла придавать этому месту тот неповторимый аромат, и он исчез с ее уходом. А мне всюду – на стенах, в воздухе – чудились ее белые зубки; только они, другого не сохранила память. Но этим зубкам уж не жевать моих орешков…

Маленький Цю стал еще более нервным, дерганым, а говорить и вовсе перестал. Случалось, он приходил рано, но еду не готовил, сидел словно в столбняке. В таких случаях мы всегда приглашали его к себе. Когда он вместе с нами ужинал, он еще как-то разговаривал, улыбался, руками-ногами дергал. А глазами – все на дверь да за окно.

В разговоре мы не касались его жены, но однажды я забылся и ляпнул: «А где она?» Он тут же вскочил и с проклятиями убежал к себе в комнату. Даже света не зажег, все сидел на кане. И так продолжалось больше полугода.

Как-то вечером, то ли в канун весенних праздников, то ли после них, мы с ребятами пошли погулять после уроков и домой возвращались уже поздно. На углу нашего переулка мне попался на глаза маленький Цю. В руках он нес какую-то тарелку.

– Куда это вы? – остановил я его.

А он вдруг словно разговаривать разучился, но по глазам было видно, что он страшно счастлив – до того, что слова вымолвить не мог. Он молчал довольно долго, потом сказал, изучая глазами мое ухо:

– Она вернулась… Вот иду купить ей горяченьких пирожков. – «Горяченьких» у него прозвучало прямо-таки проникновенно.

Домой я летел как на крыльях. Она и впрямь вернулась: все такая же красивая, зубки такие же белые, только похудела немного.

Я и по сей день не знаю, где она пропадала эти полгода. Тогда я, как и Цю, думал об одном – лишь бы она вернулась, остальное нас не интересовало. Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.