Сказители стр. 428
грех. Она совершенно не смотрела за своими детьми. Мальчик и девочка, очень хорошие дети. Только вроде беспризорных: с утра до вечера на руках у прислуги, растрепанные, словно чертенята; умыть-причесать некому. Проснутся – и сразу за ворота, на улицу – арахис есть. Нам это очень не нравилось; хоть мы и сами в мацзян поигрывали, бывало, из-за этой игры и детишек поругивали, но нельзя же все-таки с раннего утра кормить детей орехами. Никто из нас не давал малышам что попало, едва отняв их от груди. Мы считали, что улица у нас чрезвычайно просвещенная, и, если бы не семейка Шелкопряда, мы просто могли бы переименовать ее в Образцово-показательную. Но не выживать же их, в самом деле. Они не у нас квартировались, и нам не пристало совать нос не в свои дела. Да к тому же он ведь окончил университет, служил в управлении. Это она как разоденется да накрутит волосы этакими кудряшками, так ни дать ни взять потаскуха из веселого дома. А нам на нашей улице потаскухи вроде бы ни к чему. Так и шло больше года, пока история Шелкопряда мало-помалу не прояснилась для нас. Мы, конечно, ничего не разнюхивали, просто прислуга все выбалтывала, а уши ведь не заткнешь. Так вот, когда мы узнали всю подноготную, наше мнение о них перестало быть таким единодушным, как прежде. Раньше мы к ним относились с полным безразличием: они нас ни во что не ставили – ну и пусть, и нам не больно-то хотелось к ним подмазываться, хоть у него и костюм заграничный, и ботинки со скрипом. Но, когда она помирала, не могли же мы не помочь, хоть она добра и не помнила. Всякий знает, что, когда собирают рис для благотворительного комитета, наша улица больше всех дает. Ну так вот, когда мы узнали всю подноготную, некоторые взяли сторону Шелкопряда, но были и такие, кто сочувствовал его супруге. И поскольку мнения разошлись, мы все разругались. Точно как в поговорке: один за лампу, другой – за огонь. Всегда так бывает. По полученным нами сведениям, дело обстояло так: хотя Шелкопряд и окончил университет, первая жена у него была с перебинтованными ножками и со старомодной высокой прической. Так что казалось, сам бог велел поискать себе жену под стать. По этому пункту наше суждение давало трещину: те, кто окончил университет, считали, что Шелкопряда можно понять, люди старого закала недовольно посапывали. Мы уж старались не касаться этого вопроса за игрой: дело могло дойти до драки, а это уж нам было вовсе ни к чему. Так или иначе, но Шелкопряд женился на этой своей новой. Большинство из нас сошлись на том, что он страшный мошенник. Надо сказать, однако, что было одно «но»: он стал давать своей новой супруге сверх необходимых трат на еду и одежду сорок юаней в месяц на карманные расходы. Это, конечно, упростило Шелкопряду жизнь, но положение его старой жены сразу ухудшилось. После женитьбы (эта прислуга буквально все знала) они с молодой женой неплохо ладили. Он был совершенно всем доволен, у нее было сорок монет на расходы, в общем оба были не внакладе. Но тут вскорости нагрянула его первая жена с перебинтованными ножками, и