Библиотека

Служу Советскому Союзу стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

всё, — откликнулся я. — Готов к труду и обороне.

Когда я вышел, то Мишка на смог удержаться от смешка. Ну да, моя рожа была похожа на шляпку мухомора — такая же красная, а вместо белых пятен были клочки оторванной газеты.

— Ну ты монстр, — заметил Мишка.

— Ага, я на тебя посмотрю, когда ты бриться будешь, — хмыкнул я в ответ.

Мишка покивал и прошел внутрь ванной. Через пару секунд донесся его голос:

— А ты на хрена техническими лезвиями брился? Можно же было обычные купить.

— Чего? — не понял я. — Какими техническими?

— Так вот, на коробке же написано. Или ты даже не читал?

А ведь я и в самом деле не читал. Перехватил в ларьке «Союзпечать», да и сунул в карман, не глядя.

На коробочке было крупно выведено «Лезвия», а уже ниже, маленьким шрифтом, «для технических целей». Вот жеж… Я на такое даже внимания не обратил.

— Вот такие надо было брать, — Мишка протянул мне синеватую коробочку, на которой был изображен белый флюгер со шпиля Адмиралтейства. — Вот такие для бритья…

— Да, — хмыкнул я. — Ну что же, буду знать теперь, а то даже не посмотрел…

— Эх ты, — покачал головой Мишка. — Уж лучше бы тогда вафельным полотенцем побрился.

— Да ну тебя, — махнул я рукой. — Давай, собирайся, а то нам скоро выходить, а ты ещё даже не умывался.

Вскоре мы сдали комнату и отправились в аэропорт Шоссейная. Из-за тумана Шереметьево оказалось закрытым для посадки. Погодные условия ещё меньше добавили желания куда-либо лететь. Не любил я летать. Ненавидел, прямо…

Глава 48

Ещё больше мне не нравилось то, что придется лететь в пятницу тринадцатого. Вот не считал себя суеверным, но всё-таки кое-какие приметы порой оказывались верны. Поэтому и не был обрадован, когда узнал о дате полета. Впрочем, своё недовольство я оставил при себе. Наружу ничего не выдавал.

Через год аэродром «Шоссейная» назовут «Пулково-1». Хотя сами ленинградцы и называли свой аэровокзал просто ленинградским, но как-то прижилось название «Шоссейная» от железнодорожной платформы неподалеку. Через год возникнут знаменитые «пять стаканов», через год пропускная способность увеличится.

И сейчас народа было немало, но в следующем году ещё прибавится. Пока же мы сидели в зале ожидания и поверх газеты посматривали на пассажиров, которые тоже взяли билеты на проходящий рейс. Мы, это я и Вягилев.

Мишка просто читал купленную по пути «Роман-газету». С синеватой обложки смотрел задумчивый мужчина, устремивший взгляд в бесконечность. Его укладка и строгий костюм намекали на то, что автор Юрий Рытхэу очень серьезный человек и фигню писать не будет. Даже если роман носит название «Сон в начале тумана».

— Интересно? — бросил я, когда в очередной раз прошерстил взглядом ряды пассажиров.

— Ну да, — ответил Мишка. — Про то, как канадского моряка бросили на Чукотке, и он там выживал. Автор сам из чукчей, поэтому очень здорово описывает быт и нравы.

— Ну, американцам и канадцам не привыкать бросать своих, — хмыкнул я. — В прошлом веке на одного из проводников напал медведь и жестко подрал его. Так того человека бросили без сознания, оставили умирать, подумав, что человек с такими ранами всё равно не жилец. Кстати, тоже был моряком сперва. Утонуть не утонул, но вот на суше с таким столкнулся…

— И что? — спросил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.