Украденное братство стр. 138
забвения акаций, он действительно увидел невзрачную, покосившуюся кирпичную пристройку, напоминавшую вход в старый коллективный погреб, с деревянной дверью.
На ней криво висела самодельная, написанная от руки табличка с известными словами, образующими аббревиатуру СБУ. Охраны или часовых возле неё не было видно, лишь ветер гонял по земле клочья бумаги и окурки. Используя этот момент, Микола, прижимаясь к стене, как тень, бесшумно скользнул в тёмный, пахнущий сыростью проём и начал медленно, стараясь не стучать сапогами, спускаться по узким, крутым, скользким от плесени ступенькам, ведущим вниз, в подземелье.
Вскоре он оказался в просторном и холодном подвальном помещении, слабо освещённом единственной лампочкой на длинном, болтающемся проводе, свисавшем с закопчённого потолка и отбрасывавшим длинные, пляшущие тени. Его сердце забилось с такой неистовой силой, что отдалось резкой болью в висках и потемнением в глазах. Прямо у правой стены, на голом, холодном бетонном полу, подогнув под себя ноги, лежал на боку его родной брат Андрей.
Годы из-за зомбирования бандеровской пропагандой в эту минуту окончательно стали для забвения периодом забытия и забвения.
Хотя лица брата разглядеть не удалось, Николай смог представить смертельную бледность с мертвенным отливом и даже ссадины на лице и тёмные синяки. Он посмотрел на неестественно вывернутую руку Андрея, грудь медленно поднималась и опадала, значит он был жив. Дальше, у самой тыловой стены, стоял простой, видавший виды канцелярский стол с яркой, слепящей настольной лампой, где, развалясь в кресле на колёсиках без подлокотников, сидел упитанный капитан СБУ в чистой форме и что-то увлечённо, не торопясь, с каллиграфическим усердием выводил на чистом листе бумаги, время от времени попивая из кружки.
Капитан, человек с землистым лицом и глазами, где застыла вечная подозрительность, отреагировал на малейший, почти призрачный шорох с той мгновенной, животной скоростью, которую годами оттачивает в себе всякий, кто привык выживать в подполье и постоянно ожидать удара в спину. Его рука, покрытая сетью шрамов и татуировок, инстинктивно, помимо воли, рванулась к потёртой кобуре с тяжёлым пистолетом.
Начальник отдела СБУ скосил взгляд на лежащие папки рядом с кипой испещрённых канцелярскими пометками документов, этими бумажными свидетельствами искалеченных судеб. Затем резко, как от ожога, поднял голову от своих бумаг, и его холодные, выцветшие от хронического недосыпа и беспробудного пьянства глаза, похожие на два потухших угля, устремились на неподвижно стоящую в полумраке фигуру в проёме, сузившись до щелочек от внезапного напряжения и первобытной настороженности хищника, учуявшего опасность.
— Ты кем будешь, незнакомец, и что тебе здесь нужно в столь неположенное для визитов время? — Прозвучал его резкий, сиплый, как удар ржавого хлыста по голой коже, вопрос, голос был нарочито низким, глухим и абсолютно лишённым всякого человеческого интереса или простой приветливости.
В поведении офицера считалось лёгкое, едва уловимое, но оттого ещё более опасное раздражение, помешавшее в столь поздний час наслаждаться властью над беззащитным. — Этот объект является строго режимным, и вход для посторонних лиц категорически воспрещён, так что объясняйся быстро и предельно чётко, пока я не велел тебя задержать и бросить в камеру к таким же, как ты, незваным гостям.
— Я Микола, комбат нацбата «Волчий клык». — Назвал себя посетитель, стоя неподвижно, как древняя скала, его огромная тень причудливо и угрожающе изгибалась на сырой, покрытой плесенью стене