В жаре пылающих пихт стр. 29
станешь прошлым с минуты на минуту. И некому будет о тебе помолиться.
У меня в роду все человечество, ответил негр. Пока оно живо – жив и я.
Это хорошо, папаша.
Негр сложил губы и дунул из тени, пламя свечи встрепенулось и исчезло бесследно как учуявший охотника олень. Белобрысый спустил курок. Пуля с глухим треском вклинилась в дощатую стену. Негр схватил мужчину за руки мертвой хваткой. Голоса на втором этаже на мгновение стихли, чернокожая женщина замерла и рябой мужчина, протиравший стойку, выждал секунду. Пыль из-под метлы кружилась в воздухе, а затем все возобновилось.
Успокойся, старик. Я просто мулов погоняю. У меня злого умысла нет, мне только деньги нужны. На сорок долларов в месяц не нагуляешься, а когда еще долги повисли, что твое ярмо на быке…
Негр спросил, кто охотится за индейцем и где найти его?
Я знаю, кто, ты только руки мне не ломай – я ими на хлеб себе зарабатываю.
Скажи кто, и я уйду.
Да много кто.
Негр спросил. Кто больше всех платит?
Ну, старик, местные – публика малоимущая. Один есть. Знаю я, где искать его. Начальничек он перегонной бригады ковбоев.
Кто?
Зовут его Моррис Медвежий Капкан Кастильо. Местный владелец большой скотоводческой фермы его нанял скот сопровождать, в его распоряжении сотня ковбоев. Каждый знает, сэр! Медвежий Капкан готов отсыпать за башку индейца тысячу долларов серебром. Ва-банк, как говорится! За кровавую мексиканскую вендетту. Вот я и снялся с седла, чтобы себе будущее обеспечить. За тысячу долларов! Говорят, индеец этот сына его покалечил – мальчишку, тоже ковбоя. Руку по локоть ему отрубил одним махом – что твой початок кукурузы. Как не бывало. И кость и жилы перерубил. Вот тут. И не только его, сэр…
Негр отпустил его руки. Белобрысый потер запястья.
…покалечил многих белых. Да, тут сущий ад творился, что твой крестовый поход, только ребятня красная. Жгли, расстреливали и рубили белых, черных, насиловали женщин и девочек, говорят, угнали лошадей у местного ранчера, а его самого порубили. Вожака их прозвали Красный Томагавк. Хотя те, что выжили, говорят, он тесаком мясничьим орудует. Но имя, надо сказать, по заслугам ему дано. Его скальп нынче в большом почете. Из телеграфной станции местным сообщили, что скоро прибудут по его душу и дружков его федеральные маршалы в числе полусотни и полицейские, бог знает, сколько.
Негр слушал.
Но с тех пор уже дней пять прошло, видать, край наш сам по себе, да и народец нетерпеливый, может, кто Красного уже линчевал на первом суку. Тут каждый готов от себя кусок кровавый оторвать, лишь бы мальца прищучить. Но, крест мне в помощь, и я не хочу с пустыми карманами уйти. Да, неплохие деньги. Мешок серебряных долларов за башку дикаря отдельно от тела. Можем поделить пополам. Я про деньги. По пять сотен каждому. Мне и тебе. Это немало, да? Мне по случаю и такую выгоду удачей считать можно. Но, может, предложение и получше выгадаем.
Твою шляпу я возьму.
Пожалуйста. Мне такой партнер кстати. Деньги-то легкие. Шлепнуть индейца. Ему отроду пятнадцати нет. По пять сотен мне и тебе.
Негр поднял однозарядный пистолет, в перебранке оброненный белобрысым, и положил на стол.
По рукам?