Библиотека

В жаре пылающих пихт стр. 80

Размер шрифта
-
+
Тема

лучше дробовик, который у тебя под прилавком.

Когда Холидей вышел от старьевщика, то отвязал лошадь от оконной решетки и направился в питейное заведение.

К позднему вечеру разразился ожесточенный ливень, и множество народу набилось в двухэтажное помещение. Они снимали промокшие шляпы с голов и отряхивали их, смахивали с таких же промокших насквозь плащей приставшие капли воды и, рассаживаясь за столами, они шли, хлюпая промокнувшей обувкой и все как один были раздражены, словно у них общая беда написана на роду, который они делят и никому не хочется вытянуть для себя жребий более горький, чем у иного.

Одними из последних в мрачную прокуренную и вибрирующую от гула голосов залу вошли четверо, одетые как иезуитские миссионеры, при полном обмундировании, с портупеями и патронташами, один из них с полупрозрачными халцедоновыми глазами, у другого теплые бронзовые кудри и жуткая всклоченная борода, третий курил, а четвертый, который вошел с седлом на плече, направился к столу с одинокой зажженной свечой, где сидел Холидей.

Тут не занято? спросил.

Холидей пожал плечами, четвертый свистнул, и три миссионера, идя сквозь многоликую толпу, брали свободные стулья и, расставив вокруг стола, расположились для фараона.

С нами? спросил курильщик.

У меня пусто, ответил Холидей.

Понятненько. Кто тебе ухо отстрелил?

Пардон?

Курильщик сказал. Ухо. Твое. Кто? Отстрелил. Тебе.

Один краснокожий мальчишка.

Курильщик посмотрел на него, остальные поглядывали, как парень с халцедоновыми глазами перетасовывает колоду.

И где теперь этот краснокожий?

Бог знает, где.

Краснокожего, что тебя без уха оставил, случаем, не Красным Томагавком зовут?

Холидей пожал плечами. Откуда мне знать? У него имя на лбу не выцарапано.

Курильщик принужденно посмеялся.

Тебе посчастливилось, что оно и у тебя на лбу не выцарапано.

А кто мне выцарапает – ты и дружки твои, что ли?

Курильщик поднял руки и сделал удивленные глаза.

Ты свои карты засветил, сказал ему угрюмый иезуит.

Курильщик бросил карты и повернулся к Холидею.

Мы ищем убийцу – Красного Томагавка. Слыхал о нем?

Минуту назад от тебя.

А до меня?

Не слыхал. Удачи в поисках.

Холидей поднялся, но курильщик придержал его.

У тебя зуб на индейцев?

С чего ты взял?

Один из них тебе ухо отстрелил.

У меня много на кого зуб, только зубов осталось – по пальцам пересчитать, а ухо и вовсе одно.

Но ты мог бы поспособствовать благому делу.

Какому-такому делу?

Курильщик улыбнулся. Наше дело – карать преступников.

Да я и сам, братец, не святой.

Это не порок. Мы все далеки от святости.

Допустим. И какой барыш мне с того?

Станешь на путь праведный.

Холидей сдержал улыбку. Ну, праведный путь сам себя не пройдет – и грешнику и праведнику нужны хлеб да вода.

Они посмотрели на него. Курильщик сказал. Народ, кому мы покровительствуем и чьими заступниками являемся, сам определяет меру нашей награды – по доброй воле. Руки, по-моему, только у того опускаются, кому даяние в тягость.

Немного запутанная философия для меня.

Неужели?

Да.

Курильщик спросил. Ты, брат мой, по-видимому, из других мест.

Не бывает других мест.

Пожалуй, не бывает, соглашусь с тобой. Ничего не изменилось, историю не перепишешь – это становится очевидным, когда смотришь на дела человеческие.

Да?

Да.

С чего ты взял?

Дела

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.