Библиотека

Журавушки стр. 120

Размер шрифта
-
+
Тема

и замолчал.

Молчала и жена.

Они долго просидели возле кровати. Потом Семен вздохнул и зашевелился, пытаясь подняться. Ступни не было. Он в том бою потерял ее, а вторую изуродовало, что едва ходил, когда все дружки полегли. Нет, не полегли, они журавушками в небо взмыли и полетели во родные места, чтобы они, погибшие, жили рядом с живыми. Но все равно почти каждую ночь прилетают к Семену и душу его тревожат, а сами молчат…

– Ладно, Валентина, ложись спать, – он взгромоздился на кровать, но не стал ложиться, а остался сидеть. – Поспи чуток, если получится. Извини меня. Сама понимаешь…

– А ты что не ложишься? – Жена поднялась. В ночи была видна лишь светлая ночнушка, да изредка край луны заглядывал в окно, то и дело скрываясь за облаками. – Так и будешь сидеть?

– Да, наверное, снова до утра буду таращить глаза, – протяжно вздохнул он и зашарил по табуретке, что стояла возле кровати. Зашуршала пачка, чиркнула спичка, на мгновение, осветив уставшее морщинистое лицо, и погасла, лишь огонек папироски засветился, и запахло едучим дымом. – Иди, ложись, а я покурю.

И быстро, коротко запыхал.

– Ты бы курил поменьше, – сказала жена и зашлепала в соседнюю комнату. – Врачи ругаются. Сердчишко едва трепыхается, а ты смолишь одну за другой. Нельзя же так, Сём. Себя пожалел бы, да и меня – тоже…

Валентина протяжно зевнула, передернула плечами, заскрипела половицами, потом кроватью и затихла. Может, прислушивалась к покашливанию Семена, а может, задремала…

Семен долго сидел на кровати. Курил. Вспоминал дружков. Хотелось спать, но опасался, что закроет глаза, а они снова явятся к нему и будут смотреть, словно о чем-то спрашивая…

Серые предутренние сумерки за окном. Сначала нерешительно, потом все смелее защелкал соловей. Следом второй отозвался. И третий. Глядя на них, и остальные принялись выводить такие рулады, что Семен только головой покачивал, слушая птиц.

Май за окном. И тогда был май. А еще была переправа, где некоторые не добрались до берега, который нужно было удержать до прихода основных сил. Так же серели сумерки. И они, молодые еще, только Петрович был на десяток лет постарше, но все звали по отчеству. Заслужил. Они загодя начали готовиться к переправе. Несколько дней наблюдали за врагом, а ночами пытались прощупать дно реки. Петрович сам проверял плот, на котором они будут переправляться. Крепкий плот получился, надежный, лишь бы прямого попадания не было…

Слышно было, как за окном прошумела машина. Донеслись голоса. А вдалеке затрезвонил трамвай. Люди на смену торопятся. Праздник ли, выходной ли, а им все одинаково. Так и на фронте было. Там работа без выходных. Хорошо, если отводили на отдых. Тогда можно было помыться и постираться. Но такие дни в редкость. Нужно было врага гнать в шею. И гнали. И били в хвост и гриву, пока на берегу реки не споткнулся…

У, как за окном заливается соловей! Слушаешь, и душа радуется. И Семен радовался невзрачной птичке, когда среди войны, перед началом боя среди насквозь простреливаемого кустарника, от которого осталось почти одно название, вдруг в тишине защелкал соловей. И это было так неожиданно, что многие солдаты притихли, слушая, как заливался соловей. Вот с той поры Семен всякий раз по весне слушал и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.