Библиотека

Берсерка стр. 236

Размер шрифта
-
+
Тема

опасаясь погони. Протянула руки, прижала ребенка к груди.

Когда пришли к лагерю, умница Хельги завернул ребенка в сухую рубашку, раздобыл кислого молока. Малыш скривился, но потом жадно зачмокал. Кетиль тем временем строил догадки. Он был почти уверен, что это младшая дочь Сигвата. Что-то говорили про нее, будто бы не в себе. Но в зеленых глазах девушки не было и признака той мутной наволочи, что видна у помешанных. Родила ребенка и сбежала с ним, боясь отцовского гнева? Вряд ли. Такая худенькая, а малыш крупный. Выкрала ребенка? Зачем бы это ярловой дочери? Бежать с дитем на руках куда глаза глядят можно лишь в одном случае: если спасаешься от верной гибели. Ну, или спасаешь. Так-так…

Как же ее зовут? Отец говорил. Мерет, Уна, Сигрид… нет, Сигрид старшая после Мерет. Хродмар еще смеялся: Сигват, мол, не смог сделать своей слабосильной женушке наследника, одни девки. Ну, зато невесты богатые, дома точно не засидятся.

Кельда, вот как звать младшую. Парень даже вспотел, вспоминая.

Спасенная девушка сидела у костра, баюкая младенца. К пирогу с рыбой и горячему питью она даже не притронулась, мокрую одежду не сняла. Или правда – сын? Надо узнать.

– Кельда?

Девушка дернулась, как от удара.

– Не бойся, я не сделаю тебе вреда. И мальчику не сделаю. – Кетиль дружелюбно улыбнулся, показал открытые ладони. – Хочешь, верну тебя в дом отца…

Девушка испуганно затрясла головой.

– …а хочешь, спрячу. Никто не найдет.

Застывшая маска превратилась в обычное лицо четырнадцатилетней девчонки. У Кетиля потеплело на сердце. Он может ее спасти. И спасет.

– Знаешь, что значит твое имя, Кельда?

Нужно, чтоб она перестала бояться. Ничего получше обычно речистому Кетилю не пришло в голову.

– Весна, – тихо сказала девушка.

Губы и язык, скованные немотой после смерти матери, вдруг ожили.

Глава 26

Они с Кетилем проговорили чуть не до утра, сидя на поляне у догорающих углей. Время от времени Книжник оживлял костер, подкидывая сухой лесины или лапника. Когда отблески пламени выхватывали из темноты лицо Кельды, она казалась похожей на Мерет. Только не было в ней – Кетиль сразу это понял – горделивой уверенности в собственном превосходстве. Юная красота Кельды казалась раненой, надломленной. Чуткое на чужую беду сердце Кетиль унаследовал от матери: у хозяйки Фьорда по сей день каждый мог найти место у очага и ночлег. Прижимистый Хродмар ворчал, вздыхал, но в открытую не спорил. Старшая сестра Кетиля, Сванхвит Колючка, полностью поддерживала мать. Колючкой ее прозвали за острый и резкий язык. И еще за то, что всех женихов отвадила, а ведь дочери Хродмара уже перевалило за двадцать.

Кельда говорила долго и тяжело. Она молчала долгих двенадцать лет – соловьем, что ли, петь? Временами хмурила гладкий лоб, мучительно подыскивая слово, помогала себе руками. Кетиль ее не торопил. С тем, что он услышал, не так просто было примириться. И пережить.

Кельда начала сразу со смерти Гуннхильд и с того, что ребенок – ее. Сын Рагнара, брат Торвейг, Виглафа и Вигмарра. Дальше рассказ стал путаным, но Кетиль все равно слушал затаив дыхание. Ей непременно надо попасть к ярлу Оттару, а Иде погибла, но Торвейг, говорят, живая, Рунольв ее ищет. Мерет сказала, что она убила брата. Мерет добрая и красивая, заступилась за Кельду перед Рунольвом и подарила серьги, а Сигрит с Уной – злые

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.