Библиотека

Берсерка стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

говорить с духами и лечить людей. А Торгрим все глаза на Мерет проглядел.

– Не по себе сук рубит, – захохотала Торвейг, – ишь, проглядел он! Мерет выйдет за Виглафа, а не за какого-то кузнеца, у которого за душой ничего нет!

«Так-то оно так, – думала Рансу, – только сердцу ведь не прикажешь». Понятно, что кузнецкий сын не пара богатой и знатной красавице Мерет. Но пока человек жив, в нем жива и надежда. А Мерет всегда улыбалась Торгриму. Впрочем, она многим улыбалась. Рансу не раз видела, как от ее улыбки мужчины просто столбенели на месте, забывая, куда шли и что делали.

– Давай и тебе купим чего-нибудь, – предложила Торвейг. – Я матушке хочу подарить платок, вот этот, смотри! Теплый, наверное. И Силье тоже. Хочешь такой?

– Нет-нет, – покачала головой Рансу. – Давай лучше пройдем вон туда, видишь?

Рослая Торвейг взглянула: финка указывала на старика с бельмом на глазу, который продавал травы и коренья, разложив их на драном одеяле.

– Держи. – Подруга сунула Рансу несколько кусочков серебра. – А я пойду посмотрю ножи.

Сигват на тинг не приехал. Общие знакомые поведали, что ярл занемог, да так сильно, что не в силах подняться с постели. Оттар озабоченно хмурился: он рассчитывал на поддержку друга и соседа Рагнара. Не было видно и Хродмара, ну да он вообще редко выбирался со своего побережья. Когда уже взошла полная луна, пришел на лыжах Кетиль Книжник. Один. Похоже, что без ведома отца.

Глава 4

Торвейг стояла в самом первом ряду, вместе с братьями. Рагнар и другие мужи сидели на покрытой меховым одеялом скамье. Сам Гудред, сын Гудмунда, сидел в резном кресле на небольшом возвышении. Это был крупный мужчина с высоким шишковатым лбом и умным, цепким взглядом глубоко посаженных глаз, таких светлых, что они казались бесцветными, прозрачными. Сейчас Гудред, забрав бороду в кулак, слушал, как возмущенная женщина, уперев руки в бока, ругает мужа, обвиняя его в том, что он растратил ее наследство.

– Купцом себя возомнил! Корабль снарядил торговый! Где он ныне, тот корабль?! Сгинул! А я что, с голоду помереть должна?!

На взгляд Гудреда, голодная смерть женщине не грозила, судя по ее разрумянившимся на холоде пухлым щекам, могучей груди и широкому заду.

– Уйти от него хочу, – твердо сказала она наконец. – Только пусть сначала мое наследство вернет, все, что за мной отец давал.

Два бонда-землевладельца вели спор из-за горных пастбищ, точнее из-за границы между этими пастбищами. Один был уверен, что сосед тайно перенес ограду, прирезав себе часть его земли. Пошептавшись с советниками, Гудред заверил обоих, что лично осмотрит спорные пастбища вместе со стариками, которые помнят, где была граница, когда оба спорщика еще мамкину титьку сосали.

Потом были какие-то отравленные летом свиньи, похищенная черная овца, порванные сети, неотданный долг (впрочем, должник выпросил отсрочку).

Торвейг томилась. Ей было смертельно скучно слушать рыбаков и ремесленников, которые, поди, и меча в руках никогда не держали. Кетиль Книжник протолкался к ним в первый ряд и принялся шепотом рассказывать, чего услышал на тинге.

Дальше было хуже. Молодой парень уговорился с невестой, что она будет ждать его два года, и ушел в вик за добычей – чтобы было на что играть свадьбу и жить с любимой женой. Прошло два года и еще пять дней. Девушка

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.