Берсерка стр. 38
вышла замуж за другого, зашумел свадебный пир. Вдруг через порог шагнул ее прежний жених. Бросился к ней и зарубил на месте. Убитая горем родня требовала крови. Многочисленные видоки подтвердили: все так и было. Сам убийца, похоже, был не в себе. Стоял, повесив голову со спутанными грязными волосами, бессильно опустив руки. Приговор был суров: Торкильда, сына Торкильда, объявили вне закона. Отныне он стал никем, нидингом, изгнанником. Любой мог забрать его жизнь, даже самый распоследний трэль, – закон больше не защищал Торкильда. Ни выкупа, ни мести, ничего. Можно было не сомневаться, что парень не проживет и трех дней – его выследят и убьют.
Потом настал черед Атли Камнелома. С рукой на перевязи он стоял в кругу людей, с ненавистью глядя на Торвейг. Но говорил не он, а отец. И все понимали почему. Атли туговато соображал, а говорить длинные речи вообще не мог, зато у Гудмунда был язык скальда. Он долго твердил о том, как сына позвали на пир в Винтерхейм, как Атли не хотел ехать из-за недоброго предчувствия, но потом все же решил уважить Рагнара и Гуннхильд. Чего он никак не мог предположить, так это того, что под крышей Винтерхейма ему нанесут тяжкую рану, презрев все законы гостеприимства! И кто же? Собственная дочь Рагнара, что принимала его как хозяйка!
Народ расшумелся. Всем хотелось посмотреть на девицу, которая изувечила огромного Атли. Камнелома не особенно любили в Рогаланде, но отца его уважали, а дядю – и того пуще. Опять же, сам конунг за ними стоит.
Слово взял Рагнар. Он начал с того, что если бы его собственный сын был покалечен девчонкой, то уж точно бы не стал выносить свою обиду на тинг. Да и вообще постыдился бы добрым людям смотреть в глаза.
– Твоя дочь – берсерка! Так что ты ее со всеми прочими не равняй! – крикнул Атли.
– Так и тебя некогда называли берсерком! – возвысил голос Рагнар. – Или ты уже позабыл то время, Атли?! Или былая сила совсем оставила тебя?
Командуя своими воинами на боевом драккаре, Рагнар привык перекрикивать рев волн и свист ветра. Слышно его было всем.
– Атли порезал Вигмарра! – неожиданно для себя крикнула Торвейг. – Он поднял оружие на моего брата!
– Атли начал драку, – громко сказал Кетиль, сын Хродмара. – Я это видел своими глазами, и все остальные тоже видели.
Их с Вигмарром пропустили вперед. Гудред Гудмундсон с интересом разглядывал Торвейг. Он, признаться, сначала не поверил племяннику, решил, что захмелевшего Атли обидели на пиру. Потом осмотрел его руку и переменил свое мнение. И сейчас, глядя на высокую рыжую девку, такую же крепкую и сильную, как Рагнар, подумал, что эта как раз могла. Хоть и голыми руками. Гудред сам ни разу не встречался с берсерками, но слышал, на что они способны. Атли больше никогда не сможет владеть правой кистью, как прежде, даже щит не сможет удержать, какое там меч. А значит, племянник Гудреда перестал быть воином. Есть люди, умеющие сражаться левой рукой так же хорошо, как и правой, есть даже те, что левой бьются лучше. Ни к тем ни к другим Атли не относился. Что ему остается? Осваивать ремесло? Другой бы освоил, но… но не Атли. Камнелом слишком горд и слишком… глуп. Ну да, глуп, чего