Берсерка стр. 40
себе достойного мужа, даже будь она вполовину так красива, как Мерет, дочь Сигвата. Потому что сравняться красотой с Мерет не сможет ни одна смертная девушка. Вигмарр немедленно потребовал подтверждения своим словам: согласен ли Кетиль, что девушки прекраснее Мерет еще не видели небеса?
– Нет, – просто ответил сын Хродмара.
– Как – нет?! – зарычал Вигмарр.
Он уже нацелился было сгрести Кетиля за грудки, но внезапно тот как-то незаметно оказался за спиной Вигмарра, цепко взял его за руку и направил к выходу. Вигмарр шатался, но шел.
– Нет, вот ты скажи мне, как это нет? А? – горячился брат Торвейг.
– Я не видел всех девушек на свете, мир большой, – ровно ответил Кетиль. – Как я могу говорить о том, чего не знаю? Когда тебе говорят, что кобыла жеребая, ты что, можешь с уверенностью сказать, кто родится? И какой масти?
Кетиль любил лошадей и мог каждый разговор свести на них, это все знали. Хродмар раз сказал, что сыну нужно было родиться степняком-кочевником.
– При чем тут кобылы твои! – Вигмарр сплюнул под ноги. Они пришли к шатру Рагнара. На улице не было ни души.
И тут оба услышали тихое рычание. Доносилось оно… да-да, из-под кожаного полога. А потом парни увидели, как Рансу отдергивает шкуры и выпускает огромного зверя. Рыжий густой мех, тяжелое дыхание. Неуклюже переваливаясь, медведица быстро растворилась в темноте.
– Это… что было? – У Вигмарра аж дыхание сбилось. Он был бледен, зубы стучали, как у человека, что только вылез из проруби. И глаза безумные, красные.
Кетиль быстро овладел собой. Он тоже почувствовал противный холодок в животе, да колени на мгновение стали ватными. Они ведь с Вигмарром были безоружны сейчас – на тинге нельзя носить мечи. Это время мира. Даже кровные враги не бросались спрашивать друг с друга за обиды.
Быстрый ум Книжника подсказал ему решение.
– Что было? Ты о чем, Вигмарр? – удивился Кетиль.
– Медведь! Ты что, не видел?! – ошарашенно моргнул Рагнарссон.
– Я не видел никаких медведей. Да и откуда бы им здесь взяться?
Вокруг не было ни души.
Вигмарр удивленно тер глаза и морщил лоб. Заглянув в шатер, они обнаружили мирно спящую Рансу.
Распрощавшись с Вигмарром, Кетиль внимательно осмотрел следы, оставленные зверем на снегу. Снял меховую шапку и тщательно затер отпечатки. Ему почему-то не было страшно. Во всем этом деле была тайна. А загадки Кетиль Книжник любил больше всего на свете. Даже больше, чем лошадей.
Рансу, конечно, не спала. Дождавшись, пока Вигмарр захрапит, она осторожно выскользнула в морозную ночь. Недоуменно покрутила головой, увидев затертые следы. Кто бы ни был с Вигмарром, теперь он знает про них. Рано или поздно, конечно, Торвейг выдаст себя, но лучше поздно, чем рано.
Берсерка вернулась ближе к утру, в самый глухой и темный предрассветный час. Задремавшая было финка приподнялась на локте, наблюдая за подругой: нагая Торвейг двигалась легко и бесшумно, как скользящая в ночном небе белая сова. Спящие близнецы и ухом не повели, когда вернулась сестра. Рансу, впрочем, тоже ничего не слышала, она просто почувствовала, что подруга рядом, и вслед за этим Торвейг вошла внутрь. Вот еще одна загадка: обычно поступь Торвейг была тяжелой и грузной, поистине медвежьей. Но сразу после обратного превращения шаг ее становился легче дуновения ветра с горных вершин.