Библиотека

Исход(ы) стр. 68

Размер шрифта
-
+
Тема

Быть может, это задумывалось им как проклятье, направленное против ухода из жизни; впрочем, мы, его ученики, превосходившие своих учителей цинизмом, истолковали это как яростное сожаление о напрасно прожитой жизни, с которой ему предстояло распрощаться. (Мне не довелось узнать, как он умер, смог ли произнести или хотя бы припомнить свое прощальное слово.) Сам я не планирую никаких предсмертных слов, ни грандиозных, ни одиозных. Но кто знает, как поведет себя мой мозг, когда я пойму, что отпущенные мне дни истекли.

Исход, за которым не последует Возвращения, может свершиться внезапно, не оставив нам времени на раздумья. Но если (и это вероятнее всего) смерть придет под медицинским наблюдением, надо будет освоить новый вокабуляр. «Мы просто хотим, чтобы ему/ей было комфортно» – вот одно из расхожих выражений. Медикам непросто сформировать такой словарный запас, который подойдет любому умирающему: молодому и старому, здравомыслящему и умалишенному, верующему и атеисту, запуганному и закаленному, не говоря уже об отчаявшихся (или – как знать? – пребывавших в ожидании) выживших. Не так давно появилось модное словцо «траектория». Помню, я сопровождал в клинику одну знакомую с последней стадией рака. Она сидела в кресле, а женщина-врач в хирургическом костюме чутко преклонила перед ней колени. Моя знакомая озабоченно сказала: «Не знаю, на какой я траектории». Сверившись со своими записями, доктор мягко ответила: «На паллиативной». – «Я так и знала», – выговорила моя приятельница. Вот таким образом ее ввели в курс дела. Такой формулировки будет достаточно. Траектории – это, говоря обиходным языком, приятные местонахождения, спокойные, умозрительные, расслабляющие тропы через поля, через леса и горные пастбища, хотя многие приводят на самый край утеса. Но сейчас некоторые считают термин «траектория» неточным, так как он подразумевает, что одна тропа подходит всем. Взамен предлагается использовать целое словосочетание: «персонализированный план ухода за престарелыми и неизлечимо больными пациентами». Кое-кто из нас предпочтет «траекторию».

Ко всему прочему приятно узнавать, что сегодняшние необходимые клише зачастую имеют под собой более изысканные лингвистические основы. Проспер Мериме (писатель, критик, автор новеллы «Кармен», спасший значительную часть культурного наследия Франции) умер в 1870 году. Четырьмя годами позже вышли в свет его письма к Женни Дакен, которая завязала с ним тесное знакомство по переписке, длившееся сорок лет. Под конец жизни, после тяжелого респираторного заболевания, Мериме переехал в Канны. Оттуда в одном из своих последних писем к Дакен он писал:

Я все еще болен и время от времени начинаю подозревать, что еду по великой железнодорожной линии, ведущей на другую сторону могилы. Порой эта мысль весьма болезненна, но бывает, что я нахожу в ней утешение, какое приходит в поезде: отсутствие ответственности перед лицом высшей и неодолимой силы.

Возможно, это сугубо казуистическое решение. Место действия: больничная койка через несколько лет. Появляется одно из знакомых лиц: «Ну, как самочувствие, старина / дорогой / мистер Б.?» Со слабой улыбкой Дж. Б. отвечает: «Я на железнодорожной линии». Кто прочел эту книгу, тот поймет. Кто остался в неведении, тот лишь покачает головой, выйдя за дверь: «Бедняга Дж. Б: я его спрашиваю, как дела, а он что-то бормочет насчет железнодорожных линий и утесов. Не иначе как на старости лет впал в детство. Ребенком он любил смотреть на поезда, следовавшие без остановки мимо станции

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.