У теплого моря стр. 27
водки. Это уменьшение шло слишком быстро вперед, и Клавдия Григорьевна не советовала торопиться, чтобы не случилось какого нибудь кризиса. Доктор и сам этого боялся, а поэтому когда его охватывала темная органическая тоска, он отыскивал солдата Орехова и уходил с ним куда нибудь в глухую татарскую деревушку пока скверное настроение не исчезало. Солдат Орехов в таких экскурсиях был необходим и ухаживал за доктором, как самая лучшая нянька. Что больше всего нравилось доктору -- это необыкновенно бодрое и всегда веселое настроение солдата. Он даже сердился как-то весело, как сердятся очень здоровыя дети. Вглядываясь внимательно в солдатскую психологию, доктор понял, что солдат неисправимый мечтатель, с перевесом фантазии, над разсудочными процессами; В этом заключалась вся его беда. Он теперь, например, находил возможным поэтизировать свою пьяную жизнь на Сенной и даже периодическия высылки, этапным порядком из столицы. -- И куда-куда меня не: высылали, вашескородие! Можно сказать, что вполне насмотрелся на всякие города... И в Царском Селе был, и в Гатчине, и в Новой Ладоге, и в Луге, и в Валдае, и в Боровичах... Сподобился, можно сказать, то-есть. И везде-то наши... Неочерпаемое множество этих самых пьяненьких народов. Уж начальство и так и этак с нами, а куда денешь -- одни ушли, а на их место, глядишь, другие обявились. Как это вспомнишь про свое житье по разным городам, так даже противно смотреть на здешних-то азиятцев... "Азиятцы" в психологии солдата являлись больным пунктиком, а особенно он ненавидел непьющих турок. -- Помилуйте, вашескородие, какой же это порядок: ему, напримерно, азиятцу, то-есть, двугривенный, и мне двугривенный... Кажется, глядеть, так двугривенный-то один, а выходит совсем, разница, потому как азиятец на счет водки, то-есть, ни-ни... Я-то его, двугривенный, сейчас пропью, а он, азиятец, кофею выпьет две чашечки, заплотит четыре копейки, и шабаш. Шестнадцать копеек у азиятца, глядишь, в кармане... Да ежели бы меня, напримерно, лишить этой самой водки, так я бы их
всех истребил. Доктор смеялся, слушая эти разсуждения, а солдат еще больше сердился. -- Работу у нас турки отбивают, вашескородие. Да... Бить их надо. -- Лучше работают, чем вы. В своих письмах к жене доктор не раз описывал солдата, и она послала ему в подарок английскую трубку и вязаную шерстяную фуфайку, какия носят московские дворники. Солдат был очень смущен, потому что в течение всей своей жизни не получал никаких подарков. -- Ну, и штука...-- повторял он, почесывая затылок.-- Воровать, грешным делом, случалось -- штобы даром... Самому доктору Клавдия Григорьевна высылала медицинския книги и подписалась для него на несколько специально медицинских журналов. Он сильно отстал по части науки и вынужден был учиться по некоторым отделам с аза. Да и наука шла вперед слишком быстро... Только по разработываемому им вопросу он не находил ничего новаго или особенно интереснаго. Пробовали применять гипнотизм, делали предохраняющия прививки, и все безуспешно. Алкоголики не поддавались последним словам науки. Разработывая свою тему, доктор послал несколько заметок в медицинские журналы, не особенно разсчитывая, что на них обратят внимание и напечатают. Когда в одном журнале были помещена его заметка, он не поверил собственным глазам, как просыпающийся после тяжелаго обморока человек не узнает своей комнаты. Ведь это было его воскресение... Он даже