Библиотека

Берсерка стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

на руку Сигвата и плечо Силье.

– А Торвейг? – выговорила Гуннхильд будто через силу. Темные глаза жены стали будто еще темнее.

– Это Торвейг сделала! – выкрикнула сквозь слезы Мерет. – Братоубийца!

Люди зашумели. Заплакала женщина, потом еще одна. Беда пришла в Винтерхейм.

– Это правда? – тихо спросила Гуннхильд мужа.

Рагнар потрясенно кивнул.

– Тогда… лучше бы мне было родами помереть, – прошептала его жена.

– Нет, – еле ворочая языком, прохрипела Рансу-финка. – Не так, ярл!

И закашлялась, скорчилась в седле.

Рагнар нашел взглядом Торгрима-кузнеца. И повторил свой приказ.

– Заковать обеих.

Кузнец кивнул. Цепи у него были.

Заплаканная Мерет пала на грудь отцу. Сигват гладил ее по голове унизанной перстнями белой рукой, говорил что-то успокаивающее. Силье уложила Гуннхильд в постель – ноги отказывались держать хозяйку, молча заварила сушеную мяту и чабрец. Когда женщина закрыла глаза, Силье неслышно выскользнула из дома, но оставила дверь открытой, чтобы приглядывать за госпожой. Вытрясла из Олафа подробности случившегося кошмара, в ужасе обхватила голову руками. Гуннхильд непраздна сейчас, она так хотела подарить мужу сына. Увидит ли свет это несчастное дитя?

Эрна грела воду и тоже ревела, размазывая слезы по щекам. Ей было до ужаса жалко Виглафа, некогда такого красивого и полного жизни. Да и Вигмарра тоже, хоть она и мало радости от него видела. И Мерет, которой она так завидовала. Забрасывая в колодец ведро, Эрна нет-нет да и поглядывала в сторону кузницы. Рядом с ней был врыт в твердую землю крепкий столб с железным кольцом, к нему привязывали лошадей, которых требовалось подковать. Сейчас к столбу привалилась Торвейг, а Торгрим заклепывал на ее ноге железное кольцо, цепь от которого тянулась к столбу. Руки он ей уже сковал за спиной. Финка смирно сидела рядом.

Хирдманны Рагнара затопили баню. Но никто не веселился, не ухал молодецки, валясь в снег или выливая на себя ведро ледяной воды. Банный жар не мог разогнать тяжких мыслей. Рыжий Олаф время от времени со вздохом проводил рукой по бороде и крутил головой, будто отказываясь верить в произошедшее.

Рагнар сидел на полу у ложа Гуннхильд в темноте, держа ее за руку. Рядом сидел Оттар, ему уже все рассказали. Эта беда – из разряда непоправимых. Словами такому горю не поможешь, да и вообще ничем не поможешь.

Женщины тихо собирали на стол, готовили невеселую трапезу. Тело Вигмарра, обложенное льдом, лежало в холодном погребе.

Натаскав воды, Эрна пошла в кузницу. Таращась на изуродованное лицо Рансу, прикованную за ногу к тому же кольцу, что и Торвейг, она не заметила, как берсерка пришла в себя. Повела плечами, цепь звякнула.

– Эй!

Эрна взвизгнула и шарахнулась прочь. Мрачный Торгрим вышел из кузницы.

– Воды дай, – хрипло сказала Торвейг, облизав потрескавшиеся губы. Под глазами у нее залегли тени, щеки провалились.

– Нет! – Эрна отвернулась.

Кузнец вынес глиняную кружку, дал прикованной девушке напиться. Наполнил кружку еще раз и дал финке.

– Я никого не убивала, – сказала Торвейг. – Эта змея Мерет лжет!

Торгрим смотрел на нее сверху вниз. В синих глазах Торвейг не было страха, не было раскаяния, но была боль. И жгучая ярость.

– Я невиновна.

– Ты медведица, – совсем тихо сказал Торгрим. – Это ты была тогда в лесу. Это ты убила Фроуда. И Атли?

Торвейг замотала головой так, что зазвенела цепь.

– Фроуда. И тех, других. Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.