Библиотека

Берсерка стр. 64

Размер шрифта
-
+
Тема

одна, да не с пустыми руками: маленькая финка несла деревянное блюдо с жареным мясом и крынку молока. За пазухой лежали пирожки с репой и луком.

Торгрим не стал ее приковывать и даже предложил переночевать в кузнице. Финка отказалась, но учтиво поблагодарила. Тогда кузнец сложил им небольшой костерок.

Он еще видел, как Торвейг пережевывает мясо, а потом кормит им финку с ладони, точно малого ребенка. Впервые в жизни Торгрим почувствовал себя одиноким, да он и был сиротой без роду без племени. Тогда и решил молодой кузнец пойти в вик вместе с другими воинами, стать одним из многих на драккаре, обрести братьев, за которых не жаль будет отдать жизнь. Отец, случалось, хмурился на такие разговоры, но только и он ногу потерял не на охоте, не на зимней рыбалке, а в жарком морском бою! Что Торгрим видел в этой жизни – закопченную кузню да стены Винтерхейма? Кузнец любил свое ремесло, но, как и все юноши, мечтал о воинской славе. И о дальних морях, за которыми лежат чудесные земли.

Торвейг знала, что ее ждет суд богов. Вряд ли ей дадут поединок, в бою один на один с ней здесь с ней сравняются немногие.

– Торгрим! – негромко позвала она. Села, поудобнее пристраивая скованные руки. Рансу-финка, закутавшись в одеяло, закрыла глаза.

Кузнец подошел, уселся рядом:

– Чего тебе?

– Торгрим… – Торвейг облизнула пересохшие губы. – Я, может, погибну завтра, а меня даже не целовал никто… так ничего и не узнаю.

Неожиданно.

Кузнец наклонился к Торвейг, обхватил ее за плечи, коснулся губами горячих искусанных губ. Девушка закрыла глаза, подалась к нему всем телом… Торгрим отстранился.

– Ничего не чувствую, – разочарованно протянула Торвейг. – Это всегда так?

– Глупая ты, – усмехнулся парень. – Хоть и медведица.

– Сам дурак. Хоть и сильный.

Помолчали.

– Ты видел когда-нибудь божий суд? – спросила берсерка.

– Сам не видел. – Кузнец уселся на землю, скрестив ноги. – Отец рассказывал. Говорил, доставали из кипятка горячие камни и несли.

– Далеко?

– Несколько шагов вроде. А потом смотрят, что у кого с руками. Боги же не ошибаются? В их власти оправдать невиновного.

– Я бы предпочла поединок, – вздохнула Торвейг. – Если боги не ошибаются, победит тот, кто прав.

– Думаешь, найдется много охотников драться с берсеркой? И с… оборотнем? – Торгрим понизил голос.

– Ты бы дрался? Бился бы со мной на железе, а?

Шевельнулась Рансу, застонала во сне. Торвейг с тревогой заглянула в лицо подруге, неловко повернулась, толстая цепь звякнула. Кузнец ушел.

Глава 7

Посмотреть на суд пришли, кажется, все. Даже ослепшая к старости повитуха Нанна приковыляла, опираясь на клюку. Трэли побросали работу, что уж говорить о свободных – мужчины и женщины из Винтерхейма и ближних селений стали приходить затемно. Маленькие дети жались к ногам матерей, а те негромко рассказывали им о произошедшем. Не будь Винтерхейм погружен в скорбь, для гостей нашлось бы и пиво, и хлеб.

Приехали дочери Сигвата под охраной его воинов, но Гуннхильд не нашла в себе сил встретиться с племянницами. Она безотлучно сидела у постели Виглафа. Рагнар приходил, смотрел. На его суровом лице ничего не отражалось, но женщина неплохо изучила своего мужа: хозяина Винтерхейма терзала боль. И еще страх. Одного сына Рагнар потерял, второй лежит в тяжких ранах, а дочь…ну про это даже думать лишний раз не хочется. До

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.