Библиотека

У теплого моря стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

XV.

   -- Кто там?-- спрашивала Клавдия Григорьевна, направляясь к двери террасы.   -- А это мы, Клавдия...-- ответил хриплый голос из темноты.   Клавдия Григорьевна отступила в ужасе, когда в дверях показались двое незнакомцев. В одном из них доктор узнал того господина с усами колечком, котораго встретил в церкви, а другой, высокий, с испитым лицом и водяночными мешками под глазами, являлся неизвестным.   -- Ну, здравствуй, сестра...-- проговорил последний.-- Вот и мы с Сережей пришли похристосоваться.   Клавдия Григорьевна стояла, как окаменелая и, кажется, потеряла всякое чувство действительности.   -- Мы, кажется, попали не во время...-- заметил господин с усами колечком.-- В церковь ходят по звону, а в гости похвалу...   -- А мы пришли на огонек, как первые христиане,-- обяснил испитой субект и, вглядевшись в гостей, прибавил с хриплым смехом:-- Ба, знакомыя все лица...   Солдат Орехов и Замерзавец поднялись, чтобы уйти, но Клавдия Григорьевна их удержала.   -- Нет, нет, оставайтесь...-- быстро проговорила она, набирая воздуха.-- Сегодня вы -- мои дорогие гости...   Затем, обернувшись к господину с усами колечком, она сказала с порывистой быстротой:   -- А это мой муж, Иван Степаныч Жемчугов, доктор. Рекомендую: мой брат Андрей... Сергей Петрович Бантыш-Козельский,-- прибавила она, обращаясь к доктору.-- Я вам разсказывала о нашей встрече на железной дороге. Теперь, господа, садитесь...   -- Очень, очень приятно...-- говорил железнодорожный знакомый, пожимая доктору руку.   -- И я тоже рад... очень...-- присоединился брат Андрей.-- Давно слышал, а встречаться не приходилось.   Эта сцена всех более удивила солдата Орехова. Он несколько раз зажимал рот рукой, чтобы не расхохотаться. Помилуйте, вот так штука... Значит, барыня-то докторова жена, а этот шалыган ейный братец. Нечего сказать, хорошая музыка получилась... А братец-то очень даже знаком: вместе в кабаке водку пили сколько разов. Даже весьма достаточно пили... Ну, и музыка, хоть и настоящие господа.   Доктор молчал и хмурился. Брат Андрей без приглашения пристроился к водке и быстро захмелел. Он изредка взглядывал на доктора и ухмылялся загадочно. За всех говорил Бантыш-Козельский, державший себя с тактом настоящаго светскаго человека. Он разсказывал о своей случайной поездке на юг, о случайном знакомстве с Клавдией Григорьевной, потом просто о разных удивительных случаях, какими переполнена была его жизнь.   -- Ты, пожалуйста, не разсказывай всего...-- предупредил брат Андрей.-- Сестра Клавдия не любит, когда говорят слишком откровенно.   Доктор видел, как Клавдия Григорьевна вдруг страшно побледнела, а новые гости переглянулись между собой, улыбаясь одними глазами. Было что то, что их всех соединяло и чего он, признанный муж, не знал. Кстати, для чего она это сделала? В этом признании чувствовался какой-то вызов, брошенный прямо в лицо вот этим подозрительным субектам. Доктор припоминал, как Клавдия Григорьевна разсказывала ему о своем случайном знакомстве вот с этим подержанным джентльменом, что, вероятно, делала тоже неспроста. Вероятно она предвидела вот именно такую встречу и... Дальше мысли доктора начали совсем путаться, перебивая друг друга, и он почему-то припомнил предупреждение умиравшей матери Клавдии Григорьевны: "Помните, что она Коврова-Свирская..." Да, это предупреждение пришло ему на память именно сейчас, как далекий отзвук того чужого для него мира, к которому Клавдия Григорьевна принадлежала по рождению и к которому принадлежали вот эти два сомнительных господина.   А тут еще захмелевший Замерзавец принялся

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.